В глубокой тюрьме, освещенной единственными потрескавающими факелами, царит мрак и одиночество. Твёрдые кандалы не дают окровавленному телу отлипнуть от холодной стены, на которой сотни ран уничтожают кожу. Голос дьявола Демьяна прорывается через зловещую тишину, заряжая страшным насмешливым призывом....
Резко повернув голову, я увидел пошатывающегося высокого мужика, справляющего малую нужду прямо на кучу мусора. Нет, конечно, мой взор привлёк не сам ссущий мужик, а его длинный кожаный плащ. Я на прошлой Земле носил такой же, и он мне очень нравился.
Мужик что-то бормотал себе под нос, но всё же услышал мои приближающиеся шаги, сопровождаемые чавканьем грязи.
— Тебе чего, патлатый? — глянул он на меня через плечо, вяло моргая. — Помочь хочешь? Гы-гы. Так я и сам справлюсь со своим питоном. Гы-гы. Хотя знаешь что… подойди поближе я тебе кое-чего покажу.
Он вдруг резко развернулся. И из его глаз пропало всякое опьянение, как пропала и «сарделька». Он как-то умудрился сунуть её в штаны и в то же самое время достать из кармана револьвер, уставившийся на меня чёрным дулом.
— Бабки гони, козлина! — прорычал мужик, угрожающе скаля жёлтые зубы и излучая запах смерти. — Быстро, иначе брюхо прострелю. Понял, урод? И не двигайся, а то яйца тебе отстрелю.
— А как же я тебе деньги отдам, если не буду двигаться? Ты чего-то с логикой не дружишь, — усмехнулся я и сделал к нему шаг, держа в кармане руку с перстнем.
— Стоять! — выхаркнул он вместе с каплями слюны.
Но уже было поздно. Я дёрнулся в сторону, уходя от возможного выстрела, и попутно швырнул магоформу «диск» в руку, сжимающую револьвер.
«Диск» имел Д-ранг и функцию корректировки полёта. Конечно, не самонаводящаяся ракета, но тоже ничего. Правда, у «диска» был откат в десять секунд. А вот магоформам Ж-ранга на «перезарядку» требовалась всего секунда-другая.
— А-а-а! — истошно заорал зассанец, выпученными глазами уставившись на своё феноменально быстро гниющее запястье, пропустившее сквозь себя «диск».
Всего за секунду кожа мужика шустро расползлась на чёрные лохмотья, а мышцы, сухожилия и мясо превратились в ошмётки. Мужик даже не успел выстрелить, да и не мог он этого сделать от болевого шока. А потом уже было поздно.
И, кажется, зассанец решил последовать за кистью. Его зенки закатились, а сам он обмяк. Но я подхватил его, не дав упасть в грязь. Ну зачем же пачкать мой новый плащ? Я аккуратно снял его с плеч мужика и лишь затем отпустил тело."
"— Скажи спасибо, что я сегодня добрый. После еды, наверное, — бросил я бесчувственному подранку, надевая его плащ. — За все твои деяния наказание лишь одно — смерть.
