В глубокой тюрьме, освещенной единственными потрескавающими факелами, царит мрак и одиночество. Твёрдые кандалы не дают окровавленному телу отлипнуть от холодной стены, на которой сотни ран уничтожают кожу. Голос дьявола Демьяна прорывается через зловещую тишину, заряжая страшным насмешливым призывом....
Девушка же продолжила нежно шептать, вызывая у меня табуны мурашек:
— Сейчас я добавлю побольше масла, чтобы вам было приятнее… чтобы кожа стала мягенькой и бархатистой. Чтобы расслабилось не только ваше тело, но и разум. Я позабочусь о вас… м-м-м…
Девушка сменила шёпот на тихое напевание, отправляющее меня в глубокий сон. Причудилось, что я снова стал ребёнком, а рядом матушка. Мою мятежную душу охватило спокойствие, мышцы действительно расслабились, а веки со страшной силой стали слипаться.
И тут вдруг мою идиллию нарушили самым грубым образом…
Внезапно распахнулась дверь и с шумом ударилась об стену.
— Я же сказал, что найду тебя! — ликующе пророкотал он, грохоча тяжёлыми ботинками.
— Кхем, — недовольно кашлянул я.
— Голожопый, вали отсюда, пока я тебя не превратил в послушного моей воле зомби! — прорычал мужик, угрожающе потрясая кулаком.
— Ну, на мне есть трусы, так что технически я не голожопый, — спокойно проговорил я и нехотя принял сидячее положение, держа руку так, чтобы обломавший мне кайф чёрт не видел перстня.
— Да мне плевать, что на тебе есть! — яростно выпалил некромант, брызжа жёлтой слюной. Несколько капель запутались в его бороде. — Пошёл вон отсюда, сопляк! Или я сейчас твои глаза превращу в два незрячих буркала! И последним, что ты увидишь, будет моё лицо!
— Борода, не трогай его! — вступилась за меня девушка, чьё исказившееся лицо залило отчаяние.
— А ты заткнись! И я теперь для тебя не Борода, а господин Петров. Уяснила⁈
— Да, — потупила та взор и вздрогнула от раската грома.
— Ну-у! — выдохнул здоровяк и продемонстрировал мне палец с перстнем. — Чего ты ждёшь⁈
— Действительно, чего я жду? — пробормотал я, встал с кушетки и закрыл дверь.
— Ты чего делаешь, сосунок? — скрежетнул гнилыми зубами некромант, сомкнув над переносицей лохматые, чёрные брови.
