И уже скоро, Мэтью нисколько в этом не сомневался, они смогут расхаживать по Аглору наравне с исконными обитателями его мира.
К тому же Мэтью считал – хотя доказательств у него не было, – что за Адскими Гончими обязательно явятся их хозяева, встречи с которыми не избежать.
В том, что их намерения не будут дружелюбными, он не сомневался.
Но этот момент еще не наступил. Время до сих пор оставалось – для того, чтобы узнать как можно больше, после чего придумать, как их остановить.
Аномалия казалась Мэтью хитрым зверем, растущим и умнеющим на глазах. Одно за другим она протягивала свои щупальца, запуская их в плоть Аглора, словно разыскивала в нем слабые места.
Но и у самого Мэтью тоже оказалось слабое место.
…У этого «слабого места» были зеленые глаза, очаровательное лицо и стройная фигурка.
Мэтью помнил, как она прильнула к его груди и как бешено стучало ее сердце, а тонкие руки обхватили его за шею.
Ее близость и вибрации Высшей Магии, смешанные с запахом ее духов и крови Адских Гончих, едва не свели его с ума.
Это произошло три часа назад, когда он выносил ее из склада прядильной мануфактуры, и то воспоминание до сих пор отзывалось жаркой волной в его теле.
Стоило лишь о ней подумать, как собственное сердце начинало колотиться быстрее, а Огонь рвался наружу.
До этого Мэтью считал, что пропал еще тогда, при первой их встрече. Но затем его немного отпустило. Стало легче, когда он осознал, что ту девушку ему уже не найти.
Город огромный, а он сглупил. Слишком долго думал, и незнакомка растворилась в Виенне без следа.
На Питера не было никакой надежды, Мэтью знал это еще со времен академии, так что его поиски зашли в тупик.
Сам виноват, сказал себе Мэтью. Но, может, оно и к лучшему.
Сейчас ему было не до зеленых колдовских глаз – аномалия раз за разом преподносила им сюрпризы. Время стремительно утекало и до встречи с хозяевами Адских Гончих, как Мэтью полагал, оставалось всего ничего.
Он почти успокоился. Уговорил себя, что это была лишь минутная слабость.
Но стоило ее снова увидеть, как Мэтью понял…"
"– Еще не помешает разобраться в том, что именно я понял! – ворчливым голосом заявил он Огню в камине, на что тот ответил согласным рычанием и треском осиновых поленьев.
Ее имя – Карлин Кэмпбелл-Данкер.
Кэрри – так она попросила ее называть.
Мэтью произнес это имя вслух, и Огонь вспыхнул в очередной раз. Не только в камине, но и зародился в глубине груди, пробежал по телу, прильнул к рукам, грозя сорваться и накинуться на книги на полках и бумаги на его столе.
Это оказалось приятно, а еще немного тревожно.
До этого у Мэтью было несколько коротких романов. Но никто из прошлых «увлечений» не вызывал у него столь сильных чувств.
Он отчетливо помнил ее запах. Ее слова и ее тревогу. Ее улыбку, ее силу и слабость.