Непогода остановила мою поездку в Вену. Все расчеты были сделаны заранее - время прибытия дилижанса на станцию, и время Молли и меня до встречи таксиста. Я имела с собой карту столицы, перерисованную из библиотеки Истерброка.
А потом…
Ну что же, потом будет видно!
***
В издательстве на меня посмотрели, как…
Но не сказать, что я особо удивилась. Ожидала подобного – того, что меня не примут с распростертыми объятиями.
Причем ожидать я начала еще в Истерброке, но сейчас, шагая по утренней Виенне и поглядывая на проснувшийся, залитый солнечным светом город, я хотела верить, что все пройдет хорошо.
С затаенной надеждой прокручивала в голове то, что скажу редактору или даже одному из владельцев издательства.
Молли понятливо не отвлекала меня разговорами. Шагала рядом, поглядывая по сторонам, и если бы она не дернула меня за руку, то я, пожалуй, все-таки бы попала под вылетевший из-за поворота экипаж, которым правил нетрезвый возница.
Но Молли, зашипев, успела меня оттащить, а потом еще и отругала за невнимательность.
На это я, поблагодарив ее, пообещала, что впредь буду смотреть по сторонам и больше не стану витать в облаках, обдумывая теоретический разговор с господином Конрадом, Илсоном либо кем-то из их сыновей.
Но в издательство я шла не только со словами. В саквояже лежала исписанная стопка бумаги – один из моих романов, который, полная затаенных надежд, я привезла с собой в столицу.
К роману прилагалось рекомендательное письмо от мистера Говардсона, владельца издательства в Кальве, ближайшего к Истерброку крупного города.
Несмотря на то, что моя книга ему понравилась, в печать ее мистер Говардсон не взял.
Сказал, что его издательство специализируется на садовых календарях и сборниках кухонных рецептов, а также на советах девицам о том, как вести себя и домашнее хозяйство после замужества.
Эти брошюрки расхватывали как горячие пирожки.
– Дело в том, мисс Митчелл, что вся художественная литература печатается исключительно в столице, – произнес мистер Говардсон, вытерев платком вспотевший лоб.
После чего с сожалением в голосе добавил, что даже если я отправлюсь в Виенну сама, то надежды у меня очень и очень мало.
