Героиня приезжает в столицу, чтобы исполнить последнюю волю бабушки, и неожиданно становится леди Кэмпбелл. Теперь её ждёт брачный сезон, светские интриги и тайна, скрытая в трёх словах писчего письма, которая грозит перевернуть её жизнь с ног на голову.
– Мне было хотелось, Кэрри, чтобы ты была честна со мной, – попросил он. – Думаю, я этого заслужил. По крайней мере, очень на это надеюсь. И все-таки, что случилось?
Кивнула – он был прав, мне не стоило от него ничего скрывать.
Пусть в моем прошлом осталось множество неразгаданных тайн, но назад пути для нас с ним не существовало.
Нам обоим следовало жить настоящим и научиться доверять друг другу.
– У Виззманов все прошло не так уж и плохо. Единственное, мне не понравилась встреча с виконтом де Бражье. – (Услышав его имя, дед поморщился). – Он был не слишком со мной вежлив, но впредь я собираюсь его избегать.
– Ты права, Кэрри! Виконт и его подпевалы – это неизбежное зло Виенны. Избавиться от него, к сожалению, нам не под силу, и в твоем случае самым правильным решением будет держаться от него подальше.
Снова кивнула, заявив, что именно этим я и собираюсь заняться.
– Еще я познакомилась с принцессой Джорджи и ее братом Густавом. Они очень милы и…
Но я так и не успела рассказать деду о таинственном ве-ло-си-пе-де, на котором я затормозила прямиком в герцога Райота.
Наша карета, до этого преспокойно катившая по ночным пустынным улицам, резко дернулась. Раздался громкий окрик кучера, затем свистящий звук его хлыста, и лошади – в карету была запряжена четверка – понеслись во весь опор.
Пусть дед держал меня за руку, от неожиданности я все же стукнулась затылком об обитую мягким сукном стенку.
«Неужели опять?» – промелькнула в голове мысль.
Не так давно я пережила похожее – и несущуюся во весь опор лошадь, и бешеную скачку по Виенне.
Но сейчас стоял тихий вечер, непогоды не было и в помине. По обе стороны дороги горели газовые фонари, на чистом небе сияли звезды, и я не могла взять в толк, в чем заключалась опасность, от которой пытался увезти нас Флетчер.
Но очень скоро я узнала.
Сперва из окна кареты выглянул дед. Отшатнулся, негромко выругавшись, затем застучал тростью в стену.
– Гони, Флетчер! – приказал он кучеру, хотя из-за бешеной скачки тот вряд ли мог его услышать. – Гони что есть мочи!
Впрочем, кучеру не нужно было особого приглашения – мы и так неслись во весь опор. Карету трясло, шатало и подкидывало на камнях – порой настолько сильно, что у меня клацали зубы.
Конечно же, я сразу накинула магическую защиту – и на себя, и на деда, и даже растянула магическое поле на Флетчера, сидевшего на козлах, хотя прекрасно понимала, что это мало поможет, если наша карета перевернется или рассыплется на части.
