Спасать Константина от самого себя. Она переехала к нему, в эту шикарную по меркам того времени квартиру, выделенную баритону Левшину государством за активное участие во Всемирном фестивале молодежи и студентов: он так ярко, так заразительно исполнял песни на языках народов мира, что иностранцы его на руках носили. Ольга взяла на себя обязанности хозяйки, старалась следить, чтобы Костя уходил на работу трезвым, гладила сорочки, отпаривала брюки и пиджаки, пыталась проводить с ним все время, когда он не работал, чтобы не дать напиться. Порой у нее получалось, но чаще – нет.
Костя начал поднимать на нее руку. Стоило только ей заговорить о том, что нельзя столько пить, пора перестать обижаться на весь мир и нужно начинать заниматься вокалом, голосом, чтобы вернуться на сцену, – начинался скандал.
– У меня в глотке кусок золота, и никакая водка его не растворит! Если это золото никому не нужно, то я имею право жить так, как хочу, и пить столько, сколько хочу. Не смей мне указывать! – орал он.
Сперва домашние скандалы заканчивались тем, что он, прокричавшись, хлопал дверью и уходил, порой на несколько часов, а порой и до следующего дня не появлялся. Потом начал бить посуду. А потом и Ольгу.
Она терпела. «У него действительно кусок золота в глотке, – твердила она себе. – Моя обязанность – не дать ему пропасть. Я смогу, нужно только не опускать руки, не отступаться».
Когда Константин бывал в хорошем настроении, он распевался дома, и Ольга с отчаянием слышала, что сочный и объемный когда-то баритон звучал все хуже и хуже. Она ведь профессионально занималась оперным и музыкальным театром и хорошо знала, что без ежедневного упорного труда, без систематических грамотно построенных занятий ни один голос не сможет сохраниться сам по себе. В ответ на каждое ее замечание по этому поводу следовал очередной удар. Когда по спине, когда по плечу, но иногда и по лицу.
Первый удар Ольга вынесла молча: сорвался человек, это случайность, нужно простить и забыть. После второго начала собирать вещи. Константин плакал и умолял не бросать его: «Я без тебя пропаду, ты мой якорь, держишь меня в этой жизни, не даешь опуститься окончательно». Она поверила. Ну, просто очень хотелось поверить. «Костя хороший, – говорила себе Ольга, – он талантливый, он добрый. Он любит меня. Он без меня пропадет. Это все водка проклятая!»
Когда в шестьдесят четвертом Левшин избил ее прямо на лестничной клетке, соседи вызвали милицию. Легкие телесные повреждения – статья частного обвинения, и если потерпевший не хочет писать заявление, то уголовное дело не возбуждается. Ольга заявление написала, понадеявшись, что горький опыт хоть как-то образумит ее любимого.