Автор
Валя — Игорь, ну я же просила не есть со сковородки руками! Я расстаиваю тяжелые пакеты на полу, разминая ноющую спину. Муж, задумчиво жу которого холодную котлету стоит у плиты, недовольно цыкает. Валя забирает его котлету и кладет на тарелку.
Почему? За что?
""Да ни почему! – отвечаю я сама себе, – потому что он кобель обыкновенный, за деньгами побежал, устал от скромной жизни""
– Валька, ты меня слышишь? – настойчиво бьется в уши вопрос.
Оказывается он мне что-то говорит, спрашивает.
– Да, – говорю я, – слышу, иди конечно. Только таблетки от давления возьми свои. А то помрешь еще прямо на Тамаре Петровне, конфуз будет.
– Ну ты…совсем что ли?! – возмущается он, – я спрашиваю вещи мои где?
– В шкафу, где ж еще, спокойно – отвечаю я, неимоверным усилием заставляю себя подняться и продолжаю раскладывать продукты.
– Вообще-то я навсегда ухожу, – предупреждающе говорит муж, – не вернусь!
– Да поняла, я поняла! – отмахиваюсь я, скрывая в холодильнике искаженное от боли лицо, – иди, я ж не против, баба с возу, кобыле легче.
Ох, если бы я правда чувствовала себя так же уверенно как мой голос.
– И что? – опять пристает муж, – ты совсем не расстроена?
– Кукушкин, что ты привязался, с чего бы мне расстраиваться? Подумаешь, от кобеля избавилась, да я только рада, хоть вздохну свободно от твоих носков.
– Пойду вещи тебе соберу, – говорю я и высоко подняв голову выхожу из кухни.
Не могу находиться рядом с ним, боюсь что сломается моя броня, начну рыдать, биться в истерике, просить остаться и требовать ответы на незаданные вопросы. Он только этого и ждет, но я не доставлю ему такого удовольствия. Пусть видит, что мне ни капельки не больно.
Я методично вытаскиваю вещи из шкафа и укладываю в большой чемодан.
Достаю мягкий вязаный свитер и крепко сжимаю его в руках.
Не могу, физически не могу положить его в чемодан. Я зарываюсь в него лицом, вдыхаю родной запах. С этим свитером у нас столько воспоминаний. Я подарила его Игорю на наш первый новый год и с тех пор он надевает его всего один раз в год, на тридцать первое декабря. Это было нашей традицией.
Потом я аккуратно, вручную его стираю, высушиваю на плечиках и упаковываю во влагонепроницаемый пакет.
Я разворачиваю его и смотрю на смешную морду оленя.
– Вот так! – говорю я оленю, – хозяин твой родственником твоим оказался, козлом!
Беру себя в руки и сую свитер в чемодан, не до сантиментов.
Вот и все!
Оглядываю пустые полки, вот так и закончилась моя семейная жизнь.
