Альбина громко вздохнула и загремела посудой, я примолкла и не произнесла ни звука до того момента, пока сверху не прозвучало:
– Добрый день или вечер.
Я задрала голову. Хозяйка снова спускалась по лестнице. За короткий срок Вера Кирилловна ухитрилась измениться до неузнаваемости: на ней теперь ладно сидели узкие черные брючки, ярко-красный пуловер, а на голове магическим образом отросли красиво уложенные белокурые локоны. Если парик очень шел даме, то со свитером она просчиталась, «пожарный» цвет подчеркивал желтизну кожи, темные круги под глазами, привлекал внимание к морщинам, Вера Кирилловна не успела наложить макияж.
– Когда валяешься больше суток с мигренью, – завела беседу вдова, – перестаешь понимать, который час и день. Хорошо хоть я месяц помню. Декабрь.
– Не наговаривайте на себя, – подала голос Альбина, – память у вас лучше моей!
– Думаешь, если подлижешься ко мне, я не стану тебя ругать? – прищурилась хозяйка. – Выставила меня лахудрой перед гостьей. Простите, Танечка, я очень вам рада, но, к сожалению, я уже давно не в том возрасте, который позволяет показываться людям, вскочив с кровати. Увы, чем старше становишься, тем больше ухищрений следует применять, чтобы достойно выглядеть.
– И вам это с блеском удается, – сделала я Вере Кирилловне комплимент и, кстати, почти не покривила душой.
Фигуре пожилой дамы позавидуют многие девушки, волосы сейчас выпадают и у тридцатилетних, а лицо можно легко загримировать. При специальном освещении пожилая актриса запросто может сыграть роль одной из чеховских сестер.
Вера Кирилловна погрозила мне пальцем.
– Ай-ай, нехорошо обманывать. Что за причина привела вас в мой дом?
– Увы, я принесла очень плохие вести.
Вера Кирилловна села в кресло и внезапно воскликнула:
– Иван Николаевич? Где мой кот?
– Мяу, мррр, – донеслось из коридора.
Старуха прижала руки к груди.
– Фу, я очень боюсь его потерять. Танечка, после пережитого мною за последние часы ужаса никакое известие не покажется мне ужасным. Говорите.
Я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:
Вера Кирилловна вцепилась в ручки кресла и повторила:
– Да, – подтвердила я, – сердечный приступ.
– Это точно? – поинтересовалась свекровь. – Ошибки нет?
– Нет, – с сожалением ответила я.
– Слава богу! – закричала Вера Кирилловна. – Господи, спасибо! Услышал мои молитвы.
Альбина уронила на пол корзиночку с печеньем, и хозяйка опомнилась.
