Накануне Восьмого марта даже умный мужчина начинает выглядеть как ребенок. Сегодня утром я проснулась под необычной коробочкой, сверкающей как ярмарочный огонек на открытке. Яркая розовая вставала над моей головой и зовла меня за дверь праздника, где каждый получал подарок от любимого человека....
– Только не она, – воскликнул Сергей, – ребята, вы не знаете Каретину! А вот и наша звезда! Иннуля, мы тут о тебе гадости говорим!
Вошедшая в кабинет шатенка не стала шутить в ответ, она села в кресло, сбросила с ног изящные ботильоны и сердито сказала:
– Что за идиотизм? Я успела сделать педикюр лишь на правой ноге! Надеюсь, ты побеспокоил меня в выходной для того, чтобы передать приглашение на семейный обед к президенту?
– Нет, у нас более важное дело, – произнес Димон.
Инна нехотя повернула голову:
– Да ну? Сергей, здесь сегодня парад клоунов?
– Зря не носите белья под колготками, – тихо сказала я, – могут возникнуть проблемы по линии гинекологии.
Глаза Каретиной приобрели форму блюдец.
– Вначале хотели взять красный, – вступил в разговор Димон, – повертели его в руках и швырнули в кресло.
– Долго рылись в шкафу, – дополнила я, – выглядели недовольной, потому что у бежевого бюстгальтера оторвалась застежка.
– Не очень красиво шмотье повсюду расшвыривать, – укорил Димон, – и вы ели булку с маслом. Не держите диету.
– Серега, они кто? – жалобно пискнула Каретина. – В чем прикол, а?
– Спецагент Дмитрий Коробков и спецагент Татьяна Сергеева, – поспешил представить нас Гаврилов. – Детка, выслушай их. Чую аромат небывалого пиара.
Инна на самом деле оказалась хорошей актрисой.
– Отлично. Можно в их присутствии не зажигать звезду. Здрассти, ребята! Что вам надо?
Каретина не потеряла самообладания, не завизжала, когда услышала, что мы незримо присутствовали в ее квартире, а спокойно констатировала:
– Лет через двадцать, когда я стану жертвой целлюлита, буду ходить по дому в спортивном костюме. А пока мне есть чем похвастать. Я красавица! Ставьте задачу, не сомневайтесь, я не подведу.
Потом она повернулась к Гаврилову:
– Мою лучшую подругу изнасиловал и убил подонок, которого так и не нашли. Нам было по четырнадцать лет. Я тогда удрала, а Наташа нет. Вероятно, теперь мне представился случай отработать за свою трусость.
– Ты никогда мне ничего не рассказывала, – пробормотал Гаврилов.
Инна подняла бровь.
– Вау! Хочешь поговорить об этом?
– Лучше обратимся к загадкам, – остановил назревающий скандал Димон.
