Накануне Восьмого марта даже умный мужчина начинает выглядеть как ребенок. Сегодня утром я проснулась под необычной коробочкой, сверкающей как ярмарочный огонек на открытке. Яркая розовая вставала над моей головой и зовла меня за дверь праздника, где каждый получал подарок от любимого человека....
Приделают светлые косы, прозрачную пудру нанесут, карамельный блеск, получите Снегурочку. Со мной это не прокатит, сквозь любой грим я вылезу.
– Надо понимать так, что Алла не личность? – спросила я.
– Она бумажная, – повторила Маша, – удобная для режиссера. Нет у нее харизмы.
Я решила обратиться к другой теме.
– Вы знали Бочкину?
– Катьку? – скривилась Маша. – Конечно! Они с Луськой вечно вместе ходили, я понять не могла, почему Константинова с такой подружилась!
Маша закинула ногу на ногу и чуть отклонилась назад.
– Катька была медсестрой, мастером спорта по клизме! Очень противная, она постоянно Лусю подводила.
– Каким образом скромный медработник среднего звена могла навредить успешной актрисе? Может, вы несправедливы к Бочкиной? – подначила я Медведеву.
Маша сбросила с правой ноги туфельку. Обнажилась узкая ступня с тщательно сделанным педикюром.
– Возьмем сумочку! Вон она на стуле. Она из последней коллекции, дорогая, статусная вещь, говорит всем о твоей успешной жизни.
Я возразила:
– Не всегда. Ее мог подарить вам мужчина, с которым вы живете.
Маша привычным движением отбросила назад копну вьющихся волос.
– Так это тоже успех! Богатые мужчины на дороге не валяются, не всякая их заарканит! Вернемся к сумке! Луся хотела Катьку хорошо пристроить, ну за кого Бочкина могла замуж выйти? За больного, которому она уколы ставит? Вот Константинова Катю на тусовки и брала, там полно народа, можно с кем надо познакомиться.
У Медведевой загорелись глаза.
– Все просто! Шофер всегда с хозяином, секьюрити за его спиной. Свободного времени у ребят нет, где им девушку подцепить? Даже если и получат выходной, в клуб тусоваться не пойдут, служебная инструкция запрещает.
– Встаньте где-нибудь, пожрите на халяву, ко мне не лезьте, соберусь уходить, свистну.
Шеф гудит, охрана стену подпирает, а тут Катька! Можно пообщаться! К девушкам из тусовки секьюрити не подойдут, а на Катерине штамп стоит «своя». Знаешь, как она Лусю благодарила за возможность погулять весело?
Маша горько вздохнула.
