Накануне Восьмого марта даже умный мужчина начинает выглядеть как ребенок. Сегодня утром я проснулась под необычной коробочкой, сверкающей как ярмарочный огонек на открытке. Яркая розовая вставала над моей головой и зовла меня за дверь праздника, где каждый получал подарок от любимого человека....
Но больше в игру тебя не возьмут. Никогда!
– Маша, – перебила я Медведеву, – сделай доброе дело, распечатай последнюю записку Кати.
Манекенщица сдвинула брови.
– Ну… не знаю… Может, Катерине это не понравится!
– Она умерла, – напомнила я.
– И чего? – возмутилась Медведева. – Значит, можно ее бумаги мусолить? Там пометка есть, в углу. «Маше лично. Переслать Алле». Ладно, держи, я уже напечатала!"
"– Зачем Бочкина впутала в это тебя? Могла сразу письмо Константиновой отослать, – запоздало удивилась я.
Маша почесала кончик носа.
– Не знаю. Наверное, она думала, что Луся ее адрес в игнор поставила. А от меня она спокойно письмо вскроет.
– Ты отослала Алле записку? – спросила я.
Ноутбук издал тихий звук, Медведева постучала пальцем по правому углу экрана и взвизгнула.
– Ох! Мама! Часы-то тикают! Меня казнят! Ой-ой-ой! Надо скорей думать-думать! Так нечестно! Секунды скачут! Нууу!
– Успокойся, – велела я, – в чем загвоздка?
– В задачке, – прохныкала Маша, – я разболталась с тобой и совсем про викторину забыла, наверное, я не права, не умею отношения строить, о себе в последнюю очередь думаю! Вот счастья и нет! Вечно я под него прогибалась!
– Прочитай задание вслух, может, я помогу, – предложила я.
– Нет, тут нужен умный человек, – затрясла кудрями Маша.
Я решила не обращать внимания на ее хамство.
– Давай все же попробую. Хуже не будет.
Маша бросила взгляд на телефон, потом на компьютер, покусала нижнюю губу и быстро сказала:
– Ну хорошо. Вопрос такой: «В Карфагене некоторые жители носили на груди изображение попугая, кем они работали?» Я ответила: дрессировщики птиц.
– Эти люди торговали пернатыми, – предположила я, – ответ-то сразу напрашивается.
Маша шмыгнула носом.
– Первое правило: никогда не пиши то, что в первую секунду пришло в голову. Продавец – очень просто. Я не в первом туре, где задают элементарные вопросы!
Я достала телефон и соединилась с Коробком.
– Значок с попугаем? – удивился Димон. – В Карфагене, ща, уно моменто… сакраменто… ничего такого тут про Карфаген не указано.
– Есть, – вздохнула я, – надо лишь понять, как думал ее составитель.
– Переводчик, – прозвучал издалека голос Умки, – логично получается. Попугай может выучить любой язык.
– Напечатай «переводчик», – посоветовала я Маше.
Та поежилась.
– А вдруг мимо?
– Других вариантов нет, рискни, – настаивала я, – не выйдет, еще поищем.
Медведева насупилась, но послушалась.
