Накануне Восьмого марта даже умный мужчина начинает выглядеть как ребенок. Сегодня утром я проснулась под необычной коробочкой, сверкающей как ярмарочный огонек на открытке. Яркая розовая вставала над моей головой и зовла меня за дверь праздника, где каждый получал подарок от любимого человека....
Мне страшно плохо! Ужасно! Мери Белл убита! Я умерла! Все погибло! Пожалуйста, помоги! Ты когда будешь? О!
В мое ухо полетели короткие гудки. Как назло, именно в эту минуту я попала в пробку и встала намертво. Все машины членов нашей бригады оборудованы спецсигналами, но какой смысл включать «мигалку» и выть сиреной? Похоже, дорогу перекрыли, чтобы пропустить кортеж высокопоставленного чиновника. Я стукнула кулаком по рулю и начала звонить Медведевой. Ответил вежливо-равнодушный голос: «Абонент временно недоступен», Маша отключилась от сети или у ее аппарата разрядилась батарейка.
Глава 15
Машины не двигались с места, кое-кто из водителей открыл двери и вышел на мостовую. Я тоже вылезла из джипа и спросила у женщины, мрачно смотревшей вдаль:
– Что случилось?"
"– Одного не пойму! – зло воскликнула незнакомка. – Почему их не возят на вертолете? Неужели государство такое бедное, что неспособно тех, из-за кого шоссе постоянно перекрывают, по воздуху куда надо доставить, а? Всем хорошо будет!
– Впереди авария, – крикнул мужчина слева.
– Нет! – заспорили из среднего ряда. – Сейчас по радио сказали, что на МКАД асфальт перекладывают, сузили движение до одной полосы.
– Ты еще телевизор погляди и газеты почитай, – заржал дядька в кепке, высовываясь из старой «Волги». – Тебе там все честно объяснят!
Я пообщалась некоторое время с разозленными людьми, замерзла, вернулась в машину, позвонила Димону, рассказала ему про пробку и попросила:
– У Медведевой, оказывается, есть второй мобильный, можешь раздобыть его номер?
– Ответ на загадку подошел? – осведомился Коробок и чем-то застучал.
– Он ей не пригодился, время викторины истекло, не удалось Маше получить очередную уточку. Она невероятно расстроилась, плакала навзрыд, мне жаль ее стало, – пригорюнилась я.
– У нас в классе одна девочка собирала фантики от конфет, – неожиданно разоткровенничался Коробок, – на уроки носила коробку с бумажками. Мы с мамой бедно жили, помню, я рассматривал обертки и удивлялся, сколько конфет на свете существует.
– В СССР дети не заканчивали жизнь самоубийством, – только и сумела сказать я.
Коробок присвистнул.
– Это точно! И пьяниц-наркоманов-убийц-насильников не было. Смешно. У девочки кто-то ее коллекцию спер, пропали фантики, жизнь потеряла смысл!
– Какая глупость! – подскочила я.
