Накануне Восьмого марта даже умный мужчина начинает выглядеть как ребенок. Сегодня утром я проснулась под необычной коробочкой, сверкающей как ярмарочный огонек на открытке. Яркая розовая вставала над моей головой и зовла меня за дверь праздника, где каждый получал подарок от любимого человека....
Отец Аллы, Вениамин Михайлович Константинов, был следователем по особо важным делам. Да уж, послужной список у него впечатляющий, ловил серийных убийц, маньяков. Умер от инфаркта, когда Алле стукнуло десять. Мать скончалась в родах, девочка ее не видела, младенца поднимала Вера Николаевна, бабушка, теща Вениамина. Они с зятем делили одну квартиру, вместе воспитывали ребенка. Похоже, отец трепетно относился к Аллочке, он более не женился. Константинова поступила в институт, как круглая сирота, у нее на тот момент не было ни отца, ни матери, а для таких абитуриентов даже в творческих вузах существуют льготы.
Приходько забегал по комнате.
– Что-то у них случилось, раз девушка не захотела больше жить со старушкой.
– Наверное, Алле не понравился муж Веры Николаевны, – предположила я.
– Может, и так, – миролюбиво согласился Димон, – Константинова отпочковалась от родного гнезда и стала жить самостоятельно. Во время учебы она больших надежд не подавала, получила диплом и, похоже, сидела без работы, но потом понравилась продюсеру Сергею Гаврилову, и пошло-поехало.
Екатерина Бочкина не имела столь ярких успехов.
Года за три до смерти она начинает изредка мелькать в прессе среди участников светских вечеринок. Ее снимают в группе, до личных фото она не поднялась, ну, такие снимки с подписями «Гости мероприятия».
– Старушка жива? – подскочила я.
– Если верить документам, да, возраст у бабушки преклонный, но кое-кто и в сто лет сохраняет ясность ума и быстроту реакции, – ответил Коробков.
