Под сдвоенным натиском Натальи и Катерины Егор Андреевич признал женскую сексуальность нормой жизни и изменил суть своих претензий к дочери. Теперь он просил ее всего лишь забыть об однополой любви и обратить свое внимание на молодых людей. В качестве подходящего кавалера, юноши из хорошей семьи, Катерине был предложен, например, милый мальчик Никита, сын соседей Подорожкиных с третьего этажа. Хитрюга Катька для приличия заставила себя уговаривать, так что Никита не выдержал и тоже прошептал что-то нелестное в адрес своей Джульетты.
О девице, повисшей на веревочной лестнице, как грузило на рыболовной леске, в общей кутерьме благополучно забыли. Попинав крепкими розовыми пятками ни в чем не повинный балкон Лаптевых, домушница-лесбиянка спустилась на самый край лестницы, спрыгнула на бетонный козырек над входом в подъезд, подобрала там свои тапки и шляпу и через окно выбралась в подъезд.
– Ну, Фунтик, погоди! – голосом очень злого волка приговаривала я, через две ступеньки поднимаясь по лестнице.
При падении в веревочные тенета я ободрала руку, при ударе о балкон рассадила колено и погнула сидевший в сумке папин любимый поднос, но временно забыла обо всех травмах и утратах: меня поддерживала жажда мести. Я неслась по лестнице, как вспугнутая кошка, и так же шипела, готовясь ринуться на толстомясого негодяя и разорвать его на сотню маленьких поросят.
Но Фунтика в подъезде уже не было. Пока я раскачивалась на веревках, как мартышка на лианах, он успел ретироваться. С сожалением констатировав этот факт, я сбавила скорость и к своей двери подошла уже нормальным шагом.
– Индюшечка, погоди, не разувайся! – попросил папуля, едва впустив меня в квартиру. – Возьми косточки, отнеси Барклайчику!
– Ты солянку готовишь? – слабо обрадовалась я, принимая в объятия большой прозрачный пакет, полный тщательно очищенных костей. – Отлично! Дверь не запирай, я быстро!
Перспектива полакомиться одним из коронных папулиных блюд меня воодушевила. Мой хороший аппетит мало что в этой жизни способно испортить! Предвкушая вкусный и питательный ужин, я поднялась на один этаж и позвонила в квартиру Кулебякина. Денис, похоже, не сразу услышал звонок: из квартиры доносился шум – гремела музыка и басили мужские голоса. Когда хозяин распахнул дверь, я услышала звон бокалов, обрывок сального анекдота и многоголосое мужское ржание. Все понятно, у нашего эксперта-криминалиста гуляют коллеги по цеху!
– Привет! – пламенея ушами – концовка анекдота была непечатной, – небрежно поздоровалась я.
– Опять?! Что с Трошкиной?! – всполошился Денис.
Он был изрядно нетрезв и неадекватно оценивал действительность.