Дождь барабанит по стеклам в пробке, где Кира ищет пути домой. Страх и беспомощность окутывают ее, когда видит, что избежать непредсказуемого затора не удастся. Изнуряющая espera становится атмосферой напряжения в предстоящих событиях.
Хочу ответить тем же, но нахал уворачивается и выбегает из комнаты. Я даже не пытаюсь его догнать. Детский сад какой-то, честное слово. Печально оглядываю свою уютную любимую спальню, смутно понимая, что ночевала в этой квартире в последний раз.
Лехины бодигарды прибывают за нами почти сразу. Один берет мой чемодан и сумки. Относит их в машину, а следом с двумя другими охранниками спускаемся и мы с Лешей.
Фанатки, разбредшиеся по двору, мгновенно слетаются к подъезду и тянут бодренько:
— Леха, Леха, Леха! Без тебя нам плохо!
Мой новоиспеченный жених ведет меня за руку к Гелендвагену.
— Хорошего дня, девушки, — желает душевно. И не двигается с места… Паразит!
— А кто это с тобой, Лешенька? — спрашивает самая бойкая.
— Это Кира, моя невеста, — торжественно заявляет Леха. — Я женюсь, девочки!
По толпе проносится заунывный стон.
«Трудно, ребята терять героев, — хочется заорать мне. — Особенно, когда они женятся на старых мымрах!»
— А когда свадьба? — кричат те, что пошустрее.
— Я вам первым говорю, — смеется обаятельный плут. — Свадьба состоится в ближайшие дни.
— Анжелика ничего не писала по этому поводу, — хмыкает кто-то едкий. — А у нее самые свежие сведения по селебам.
— У нее муть сплошная, — морщится Воскобойников. — Не знаю, в каком помойном ведре она берет свои протухшие факты, — с усмешкой бросает он и, кивнув на прощание девчонкам, усаживает меня в машину.
— В аэропорт, — заявляет он водителю, и машина срывается с места.
Сказать, что я обескуражена, ничего не сказать. Хочется пнуть этого непробиваемого человека и объяснить ему самые простые истины.
«О чем ты, Шакира? — хмыкает внутренний голос с интонацией Малики, — этот хмырь бросил тебя и даже не удосужился об этом прямо сказать. Просто отбыл в туман как последний шакал! А став великим и знаменитым, вообще перестал считаться с простыми людьми. Расслабься! Все лучше, чем в подвале у Пирогова».
Мне хочется позвонить Малике или хотя бы написать.
«Артист, твою мать!» — проносится в голове, прежде чем я проваливаюсь в неглубокую дрему.
— Поспи, Кирюшенька, — шепчет, войдя в роль, Воскобойников.
А в аэропорту нас уже ждет целая делегация. Лом со Светкой, трехголовая гидра с мамашей, еще какие-то люди и Пирогов со своей Лизой.
