Дождь барабанит по стеклам в пробке, где Кира ищет пути домой. Страх и беспомощность окутывают ее, когда видит, что избежать непредсказуемого затора не удастся. Изнуряющая espera становится атмосферой напряжения в предстоящих событиях.
— Но… Нина Вадимовна, — лепечет экономка. — Она беспокоится о вашем здоровье…
— Это она вам зарплату платит? — встреваю в разговор я. — Или все-таки мой супруг?
— Бинго, Кира! — веселится Воскобойников, как только Надежда стремительно выходит из кухни.
— Странно, что ты сразу не выставил свои условия, — замечаю я, подходя к холодильнику. — Я тоже не хочу кашу, Леш. Могу испечь блины или сырники.
— Конечно, — радостно кивает он. — Сырники, Кирюшенька. Если только у нас есть творог. Похоже, женившись на тебе, я сразу убью несколько зайцев, — довольно ухмыляется он, наблюдая, как я ищу в холодильнике продукты и проверяю сроки годности.
— Конечно, — киваю я, подавляя в себе яростное желание зарядить Воскобойникову сковородкой по голове. Достаю из холодильника, больше похожего на однокомнатную квартиру, творог, яйца.
— Кирочка, — с придыханием воркует Нина. — Сырники на завтрак — хорошая идея. Я тебя понимаю, ты хочешь понравиться Лешеньке. Но, милая, жареное ему вредно. Пожалуйста, завтра пусть Надежда Ивановна приготовит овсянку. Она у нее такая вкусная.
— Конечно, — соглашаюсь я, прекрасно понимая, что экономку нужно менять.
— Вот и хорошо, Кирочка, — вздыхает Нина Вадимовна. — А что на обед? Ты обсуди этот вопрос с Надеждой. А то она обижается…
— Мы уже все решили с Лешей, — радостно рапортую я. — На обед у нас доширак…
— Что?! — вскрикивает свекровь.- Как доширак, Кира?!
— Ну, вы же просили кормить Лешеньку горячими супчиками. Вот зальем кипятком и поедим.
