Автор
Кто-то вернулся с работы и заметил, как Амарена нервничает перед встречей. В большой сумке полным ходом шли свои документы и книги, готовясь отправиться домой или на работу. Амарена в последний момент отказалась ехать к боссу и теперь скромно укрывалась в сумке, стараясь не выдать свое состояние....
Я, Ковальская Елизавета Сергеевна, мама Владислава.
Зря я не сбежала сразу! Вот точно зря!
Сейчас эта женщина меня трижды линчует и публично опозорит, пытаясь очистить душу любимого сына от дьявольского проклятия.
Из оружия у меня была только ложка, плюсом шли острый язык и отважная подруга.
От напряжения даже в висках молоточки застучали, а язык к нёбу прилип. Вот что бывает, если первое в жизни знакомство с мамой твоего мужчины происходит уже не в юном возрасте, когда эмоции бьют по мозгам. А у меня ещё и с отягощающими обстоятельствами – изначальная нелюбовь его родственников и беременность до брака.
Если Елизавета Сергеевна ждала от меня хоть словечка, то зря. Меня тошнило, и из страха показать, какое именно мороженое я слопала, мой рот склеился намертво.
Взгляд этой женщины прошёлся по мне, задерживаясь на моём животе, что я непроизвольно прикрыла его свободной ладошкой.
Не дам! Инстинкт защиты малыша сработал мгновенно. Естественно, сейчас именно он станет ключевой фигурой в её нападении.
– Извините, но нам пора, – пискнула я, бросая ложку на стол и быстро поднимаясь. – Ами.
Подруга мгновенно подскочила ко мне. Люблю её до безумия, всегда готовую загрызть каждого, кто будет против меня.
– Действительно, у нас запись на приём, – тут же добавила Амато, подхватывая мой локоть и помогая выпутать как на зло застрявший в спинке стула ремешок сумочки.
– Подождите, пожалуйста. Только одну минуту, – неожиданно воскликнула женщина и столь же стремительно подскочила со своего места.
И, не надеясь, что мы прислушаемся к её просьбе, ухватила меня за другой локоть.
– Мирослава, прошу вас.
Сердце стучало прямо у меня в ушах, но женскую мольбу я расслышала.
Остановилась, с опаской поглядывая на пальцы, что хищно впились в мою руку.
– Извините, – отпуская меня, Ковальская тут же ретировалась на шаг назад.
– Нам действительно пора, Елизавета Сергеевна, – выдавила я, стараясь проглотить тошноту и успокоить сердцебиение. – Не знаю, чем могу вам помочь.
А то, что эта женщина что-то от меня хочет, понятно без слов.
– Если отпустить вашего сына? То не смогу, так как я его не привязывала к своей юбке. Испариться самой у меня тоже не получится.
– А полюбить его?
Она точно издевается надо мной. Это, наверное, наследственное.
– Елизавета Сергеевна, при всём моём уважении, но …
– Влад запретил нам с вами видеться. Даже подходить, – перебивая меня, быстро пояснила она.
Мне не верилось. Зачем?
– Вижу, что не верите.
