Автор
Кто-то вернулся с работы и заметил, как Амарена нервничает перед встречей. В большой сумке полным ходом шли свои документы и книги, готовясь отправиться домой или на работу. Амарена в последний момент отказалась ехать к боссу и теперь скромно укрывалась в сумке, стараясь не выдать свое состояние....
Отсутствие плана – это тоже план! С этим лозунгом в голове зашла в аэропорт в главный зал прилёта, где было ранее оговорено с начальством о встрече.
Оно, моё начальство, пришло и явно не в настроении. Неужто его та девочка в постели так укачала?!
– Доброе утро, Мирослава Александровна, – вяло пробубнил босс, не снимая солнечных очков даже в помещении.
– И вам, Владислав Владимирович, но вы, смотрю, не в духе. Неужели лунный ожог роговицы?
– Чего? – дёрнулся босс, уже собираясь проследовать мимо меня, но после моего приветствия тормознул рядом.
– Глазки приболели? Всю ночь на луну, наверное, любовались и Пастернака по ролям читали.
Вот откуда во мне столько го… желчи?!
– Не завидуйте, Берсеньева. Я же вот вас не критикую, что вы в самый дождливый день за этот месяц вырядились в полупрозрачный сарафан, что я даже фасон нижнего белья могу рассмотреть. Белое кружевное – ваше любимое.
Сволочь, явно намекает на те трусы, что я в понедельник на его стол кинула. Кстати, а где они? Мне их так и не вернули.
– Наслаждайтесь, пока можете, – пренебрежительно отозвалась я, решая сменить тему. – Мы сегодня полетим или подождем до завтра? Пока вы тут в остроумии упражняетесь.
Ковальский, пообещав мне шёпотом кару египетскую, пошёл в сторону регистрации частных вылетов. Значит, снова полетим в тесном, почти семейном кругу: я, шеф, пилоты, стюардесса, и, если повезёт, ещё парочка попутчиков.
– Владислав Владимирович, у вас такой замечательный друг, раз регулярно разрешает кататься нам на его личном самолёте.
– Ага. Обязательно, – как-то злорадно пообещал мужчина. – И он вряд ли вам понравится. Не в вашем будет вкусе.
Хмыкнула скорее от удивления.
– А вы уже и в моих вкусах разбираетесь?
Мы уже вышли на взлётную посадку, поэтому приходилось идти достаточно быстро, чтобы поспевать с двумя большими чемоданами «всего самого нужного» за широкими шагами Владислава.
– А то! – отрывисто подтвердил мужчина, притормаживая. – Мира, до чего же ты упрямая!
Это он, наверное, про мою любовь к самостоятельности.
Поднялись в салон в молчании, кроме коротких кивков Ковальского и моих «доброе утро» экипажу.
– Сегодня одни полетим? – усаживаясь у окна, начала я разговор.
