Автор
Кто-то вернулся с работы и заметил, как Амарена нервничает перед встречей. В большой сумке полным ходом шли свои документы и книги, готовясь отправиться домой или на работу. Амарена в последний момент отказалась ехать к боссу и теперь скромно укрывалась в сумке, стараясь не выдать свое состояние....
– Даже так, – отзеркалил мою фразу, прищуривая глаза.
– Если мне вдруг захочется милого и сладкого мальчика, кончающего на мне только от одного вида моей груди, то я найду его.
– Зачем искать? Я тебе могу прямо сейчас на грудь кончить.
Вот ни капли смеха в его глазах.
– Влад, может, я пока пойду и договор заодно подпишу, а ты тут подумай, куда именно кончить собираешься. Может, там план какой составишь.
Ковальский вышел из транса с тихим рычанием.
– Я тебе сейчас пойду!
Вот! Так уже лучше! Зайчик снова превратился в дикого лесного зверя.
Жадный поцелуй оборвал моё спокойное дыхание, а требовательные мужские пальцы смяли грудь, оттягивая вниз кружевной край бюстгальтера. Его жёсткий рот переместился вниз, оставляя слегка болезненные укусы на подбородке, шее, ключице, пока не накрыл сосок.
Меня тоже накрыло волной горячего и терпкого возбуждения. Прогнулась в спине, прижимаясь всем телом к мужчине. Он толкнулся бёдрами, заставляя лечь меня обратно, тогда я, сжимая кулаки в его волосах, натянула густые пряди между пальцами.
Наша прелюдия сегодня затянулась, так что хотелось поторопить развязку.
– Влад …– простонала я, обхватывая его бёдра ногами.
– Потерпишь, – жёстко оборвал меня Ковальский, но начал расстёгивать ремень на брюках.
Собралась помочь, но мою руку перехватили и вернули назад в волосы.
– Не отвлекайся.
Он тяжело дышал, будто пробежал как минимум пару километров, но упрямо продолжал методично поглощать мою кожу, пока не добрался до пупка с пирсингом.
Я снова попыталась ускорить процесс раздевания, но этот дикий заяц просто перехватил мои руки и зафиксировал над моей головой одной своей.
– Влад! – недовольно возмутилась я.
– Сама виновата, – буркнул мужчина, кусая кожу на животе.
Извращенец, но вот мне почему-то нравилось, а еще кожа была такая чувствительная, что его дыхание, казалось, обжигало её.
Я приподнимала бёдра и стонала от нетерпения, но Ковальский мне явно мстил, упорно изображая святошу, поклоняющегося моему телу.
– Ты меня сегодня трахнешь или мне позвать в помощники кого-нибудь?
– Мира!
Грозно так, что я прямо боюсь не могу! Зато с меня сдернули стринги, кажется, даже с треском рвущейся ткани, да и мужские брюки следом полетели на пол. Одной рукой мужчине было не очень-то удобно, однако мои ручонки не отпустил.
– Трахнуть её, – тихо бормотал себе под нос мой совсем свихнувшийся боссик, но да всё равно.
