Декстер возвращается после медового месяца в Париже, где его семейная жизнь сталкивается с новыми интригами. Пока он пытается удержать спокойствие, в Майами разворачивается борьба с таинственным преступником-художником. Между ними возникает напряженное противостояние, осложненное присутствием Риты.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Декстер в деле»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Декстер возвращается после медового месяца в Париже, где его семейная жизнь сталкивается с новыми интригами. Пока он пытается удержать спокойствие, в Майами разворачивается борьба с таинственным преступником-художником. Между ними возникает напряженное противостояние, осложненное присутствием Риты.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Джеффри Линдсей Легкое чтение Детективы Триллеры подборки серии
Декстер возвращается после медового месяца в Париже, где его семейная жизнь сталкивается с новыми интригами. Пока он пытается удержать спокойствие, в Майами разворачивается борьба с таинственным преступником-художником. Между ними возникает напряженное противостояние, осложненное присутствием Риты.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Не важно, — говорит она. — Нет никакой улицы Морг.
— Это выдумка. Эдгар Аллан По ее придумал. На самом деле улицы Морг не существует!
Эффект, как будто от слов «Санта-Клауса не существует!». Нет улицы Морг? Не существует восхитительной исторической горы парижских трупов? Неужели?! Нет, все наверняка именно так. Знания Риты о Париже обширны. Ошибки быть не может — она прочитала огромное количество путеводителей за свою жизнь.
И я ретируюсь, вновь прячусь в раковину безответной податливости; ничтожный проблеск интереса угас, как совесть Декстера.
До возвращения домой, в благословенную порочность и суету Майами, осталось три дня. Нам предстоит день в Лувре. И это вызывает некоторое любопытство даже у меня; пусть я бездушен, это вовсе не значит, что я не ценю искусство. Как раз таки наоборот. В конце концов искусство есть создание упорядоченных образов с целью произвести значимое воздействие на чувства. А разве Декстер занимается не тем же самым? Конечно, в моем случае «воздействие» имеет более буквальный смысл, тем не менее и я в состоянии оценить другие средства и формы выражения.
Итак, с этим вполне определенным интересом я последовал за Ритой в Лувр, по огромному двору и вниз, через стеклянную пирамиду входа. Жена решила посетить музей самостоятельно, без туристических групп: не из неприязни к вонючим толпам глазеющих, пускающих слюни, удручающе невежественных баранов, липнущих ко всякому экскурсоводу, но потому, что Ритой двигало желание доказать свою способность разделаться с любым музеем, даже французским.
Под ее предводительством мы шагнули прямо к очереди в кассу, где и проторчали несколько минут, пока Рита наконец не купила билеты. И вот вперед, к чудесам Лувра!
Первое чудо явилось нам сразу по выходе из фойе в помещение самого музея. В одной из первых галерей толпилось целых пять экскурсионных групп, у огороженного красным бархатным шнурком входа. Рита издала некий звук, похожий на «хмгмм», и потянула меня за руку. Мы поспешили прочь, подальше от всей этой толпы, и я на ходу обернулся — все смотрели на «Мону Лизу».
— Какая маленькая! — выдохнул я.
— Ее чрезвычайно переоценили, — строго заметила Рита.
Я понимаю, в медовый месяц положено узнавать спутницу жизни с новых сторон, но такую Риту я прежде вообще не встречал. Та, которую, как мне казалось, я знал, при мне не высказывала никаких твердых мнений, тем более противоречащих расхожим взглядам. А тут вдруг заявляет, будто самую известную картину в мире — «переоценили»! Уму непостижимо… моему по крайней мере.
— Это же «Мона Лиза»! — возразил я. — Как ее можно переоценить?
Жена опять хмыкнула и лишь сильнее потянула меня за руку.
— Пойдем посмотрим Тициана! Намного красивее!
Полотна Тициана были очень милы.
