Потому что, несмотря на полупрозрачную пластиковую маску, приклеенную к лицу жертвы, несмотря на зияющую дыру в животе, набитую всякими скаутскими штуками и деталями униформы, несмотря на совершенную невероятность подобного поворота событий, я уже с десяти футов узнал Роджера Дойча, скаутского вожатого Коди.
Тело было усажено возле черного хода, того, что использовали как запасной выход из школьной столовой и лектория. Одна из официанток обнаружила труп, когда вышла на улицу покурить; ее пришлось напичкать успокоительными, и, быстренько взглянув на тело, я очень хорошо понял почему. После более детального осмотра мне и самому, пожалуй, не помешали бы успокоительные.
На шее у Роджера Дойча висел свисток. Внутренности были извлечены, а полость заполнена всякой всячиной: детской скаутской формой, учебной книжкой с картинками и некоторыми другими предметами из скаутского обихода. Я также заметил торчащую наружу рукоять топора и карманный ножик с логотипом скаутского отряда.
А когда наклонился поближе, то разглядел и зернистую фотографию, напечатанную на листе обычной белой бумаги, с подписью крупными черными буквами: «ГОТОВЬСЯ». Изображение представляло собой мутный фотоснимок, сделанный с приличного расстояния: несколько детей и один взрослый входят в это самое здание. Я узнал и взрослого, и одного ребенка.
Знакомая детская спина, не перепутать. Смысл сообщения не спутать тоже.
Какой странный момент… Я опустился на колени на асфальт, смотрел на мутную, нечеткую фотографию самого себя рядом с Коди и гадал, смогу ли забрать листок бумаги незаметно. Прежде я никогда не фальсифицировал улик; с другой стороны, прежде я в них и не фигурировал. Ведь это очевидно предназначено для меня. «ГОТОВЬСЯ» — и фотография. Угроза, вызов: «Я знаю, кто ты, и знаю, как тебя достать. Я уже близко. ГОТОВЬСЯ».
Я не был готов. Я до сих пор не знал, где может прятаться Вайсс, не знал, что и когда он предпримет в качестве следующего шага, однако прекрасно видел, что противник меня опередил и вместе с тем серьезно поднял ставки. Новая жертва — уже не какой-то там неопознанный труп. Вайсс сам убил Роджера Дойча, а не просто изукрасил его тело. И жертву он себе выбрал тщательно, расчетливо, специально, чтобы подобраться ко мне.
Фотография добавила всей этой истории дополнительное измерение, она как бы говорила от имени Вайсса: могу достать тебя, а могу и Коди, или просто могу всем раскрыть твою, нам обоим известную, сущность.
