Вот он напугается, когда до Гремора долетят вести из Вилеи. Еще решит, что это по его вине, раз не смог меня остановить.
— А ты зачем к соседям-то шлялся? Да еще в таком… наряде?
— Нирка мне нравится больно уж. — Антик внезапно залился краской, аки маков цвет. — Дочка хозяев тамошних. А они нам не разрешают видеться, говорят, что я слишком для нее глуповат. Но это же не так!
— Коне-ечно, — протянула я. — Только умный человек мог додуматься нацепить на себя простыню и, пугая соседей, втихушку шариться по огородам, чтобы за девушкой подглядывать.
— Вот и я думаю. — Парень иронии не заметил. Святая простота.
— Проваливай давай, — я помогла ему подняться, отряхнула, но простыню не отдала. Когда парень было к ней потянулся, отдернула руку и сообщила, что это мой честно заработанный трофей. — Кстати! — спохватилась я, когда парень уже обошел будку с храпящим блохастым сторожем. — А у вас тут поблизости больше ничего странного не происходило?
— У нас нет, — пожал плечами Антик. — Батя из соседней деревни вот вернулся, правда, вчера. Говорит, там какие-то злодейства бесовские творятся. Людей, мол, мертвых последние три дня находят, да иссушенных, словно всю кровищу из них выпили! Поди вампир какой закрался в Гремор да наводит тут страх всякий… Быстрее бы отловили уже кровопийцу.
Я с трудом сдержала смешок. К числу предрассудков, проявленных за последний день селянами, прибавился еще один, самый популярный. Вампиры, пьющие человеческую кровь. Еще бы сказали, что в летучих мышей превращаются.
Надо как-нибудь в село Мефисто Феля заманить, его обличие как раз подходит под придуманный в глубинке образ вампира. Авось совершат самосуд, и Лессу в Академии с ним мучиться не придется.
Утром вернулась Финая. Я протянула ей дырявую простыню, поведала историю о напуганном мальчишке, мы посмеялись, после чего меня накормили пирожками с картошкой, всучили еще несколько штук с собой вместе с моим «залогом» и заслуженными пятью золотыми, и я с чистой совестью отправилась в дорогу.
Уже на повороте бабуля меня окликнула по имени. Я оглянулась, Финая почти меня нагнала:
— Ой, ты вот только по Каринскому тракту не иди, опасно там, деточка."
"— Чем же это? — нахмурилась я. Странным со стороны бабуськи было внезапное беспокойство о сохранности жизни некромантской.
— Бесовщина там какая-то, сегодня вот возле церквушки бабки рассказывали, мол, что-то там людей прямо как вот до дна выпивает!
Сравнение было красочное. Выпитые до дна люди произвели на меня чуть больше впечатления, чем «мертвые иссушенные».
— Значит, мне точно туда надо, — улыбнулась я.