Снежный покров застывает окраины городов и центр, где ремесленники вынуждены расчищать мокрые улицы еще до рассвета. По вечерам таверны наполняются гневными дебатами о невзгодах вьюги, и подминаясь от ненависти, люди шатаются по лужам. Трактирщики радуются за прибыль, а клоуны делают ставку на смехотворные истории и громкие выступления....
Крыло прислуги не охранялось вовсе, так что, пробираясь по нему, я ужасно утомился. Одно дело, когда ты шарахаешься от каждой тени, а эта тень оказывается то стражником, то гвардейцем, то патрульным магом. И другое, когда — всего лишь тенью… и не расслабиться, и не избавиться от обидного чувства, что тебя подло обманывают.
Ход, ведущий в подземелья, начинался в оружейной. Логика строителя в данной ситуации мне была не совсем понятна. То ли королям следовало хорошенечко вооружиться, прежде чем сунуться вниз, к тем, кого они заточили, то ли вырвавшиеся из подземелий преступники с его легкой руки лишались необходимости разыскивать себя орудие отмщения.
Но сначала туда надо было попасть. В оружейную вел до неприличия ярко освещенный коридор, и по дороге пришлось бы миновать две двери, у каждой из которых стояло по два стражника.
Чем дольше я стоял, вжимаясь в стену и думая, как умудриться совершить все тихо, тем больше понимал, что — никак. И, послав к хриссу осторожность, я просто вышел на свет.
Подскочил к первым двум: одного точным ударом по горлу отправил смотреть цветные сны, второму дал под дых и затем в основание шеи, чтобы не кричал и не дергался.
— Офицер Таланэ, к вашим услугам, Dan’elle, мы ждали вас…
Я, признаться, растерялся.
Отец Севриль, кажется, понял мое замешательство.
— Гвардия в курсе происходящего, но, к сожалению, абсолютное большинство поддерживает герцога, а не законную власть. Я могу поручиться лишь за несколько человек. Он… — офицер сглотнул, — схватил мою дочь, думая, что таким образом сможет мной управлять. Однако девиз моего дома…
Честь и преданность. Этот девиз уже второй раз меня выручает.
