Снежный покров застывает окраины городов и центр, где ремесленники вынуждены расчищать мокрые улицы еще до рассвета. По вечерам таверны наполняются гневными дебатами о невзгодах вьюги, и подминаясь от ненависти, люди шатаются по лужам. Трактирщики радуются за прибыль, а клоуны делают ставку на смехотворные истории и громкие выступления....
Я мысленно попрощалась с четвертым бутербродом, потом порадовалась, объективно оценив, что мне действительно не стоит налегать на подобного рода блюда."
"— Все в порядке, — задумчиво пожала плечами я.
Все-таки от худобы я была далека, но и задумывалась об этом редко, а посему без зазрений совести закинула в рот последний кусочек завтрака. Вздохнула и, чтобы случайно не съесть что-нибудь еще, заняла руки чашкой.
— А у тебя мама эльфийка или папа? — внезапно выдала я, почему-то решив, что за утренним чаем это самый уместный вопрос.
— Папа эльфийка? — гаденько прохихикал верлен и, не дав мне исправиться, ответил: — Да мама, мама. Почему-то до сих пор ходят предрассудки, что эльфийки настолько придирчивы к мелочам, что ни за что не посмотрели бы на человека. Якобы те слишком грубы и неотесанны для столь утонченных созданий. Но количество верленов говорит, по-моему, само за себя.
Я кивнула. Как еще поддержать разговор сейчас, я не знала. Но и сидеть в тишине было тоскливо.
— А в Академии только один оборотень? — спросила я второе, что пришло на ум.
Лесс улыбнулся и кивнул.
— И как он здесь оказался?
— Не знаю, можно ли мне об этом рассказывать. — Верлен отпил сок и, выждав, будто бы для приличия, произнес: — Он принят по указу сира де Асти. Не знаю, чем именно он поразил ректора, могу только догадываться. Среди оборотней маги — явление крайне редкое.
— Тогда почему он пришел именно сюда, в Эскалиол?
— А почему ты у него не спросишь, раз так интересно?
— Я не настолько любопытная, — вздохнула я, словно эта черта характера меня очень расстраивала.
Лесс многозначительно покачал головой, после чего, вглядевшись в даль, резко вскочил и кому-то приветственно кивнул. Я лениво обернулась — к нам приближался сир де Асти.
— Госпожа Дарк, господин Алмор. — Арестир сел рядом с нами, и я на всякий случай отставила чашку в сторону. — Доброго дня.
Рядом с моим носом промелькнула ректорская рука в перчатке, схватила кувшин с соком и вернулась обратно.
— Встретил я сейчас господина Феля. Он был чем-то расстроен.
— Вам об этом сказала его раскрасневшаяся физиономия или пятно от морковного сока на мантии? — осторожно поинтересовалась я.
— Мне об этом сказал сам господин Фель, — снисходительно улыбнулся ректор. — Прям так и сказал: «Ректор, я расстроен вашим выбором». Полагаю, он до сих пор негодует из-за вашего назначения в Академию, госпожа Дарк.
— Приятно слышать, сир, — насколько могла мило улыбнулась в ответ я.
