Когда я уже прошел половину пути, снизу раздался такой оглушительный свист, что я невольно вздрогнул. Нога потеряла опору, и я с ускорением сорвался вниз, судорожно цепляясь за веревку. Если бы у меня не было перчаток, я бы, наверное, остался без рук.
Приземлился я неловко, подвернув ногу и сильно ударившись спиной. В глазах на мгновение потемнело, а когда прояснилось — совсем как в мимолетном видении, надо мной склонился Гил.
— Ну ты пси-их, — восхищенно протянул он. — Пожалуй, временами даже круче, чем я. Как ты вниз сиганул!
— Ты чего свистел? — прохрипел я, переворачиваясь на четвереньки и встряхивая головой.
— Да там собачки бродят. Подозрительно это, я предупредить хотел.
— Собачки? Предупредить?!
— Ты ж сам сказал — свисти громче. Я и расстарался. Кстати, ты так любишь скалолазание?
— С чего ты взял, что люблю?
— Ну а чего ты туда с таким рвением потащился? Я вообще-то в беркута обращаюсь. Слетал бы — и всего делов… Эй, ты чего дерешься?!
Некоторое время я вдохновенно гонялся за паршивцем вокруг башни, размахивая подхваченной с земли палкой. Тот так же вдохновенно вопил, что я «псих, урод, эльф черномазый, неудивительно-что-меня-собственные-сородичи-жаждут-прихлопнуть». Когда мы оба выдохлись и прислонились по разным сторонам к одному и тому же дереву, тяжело дыша, Гил сказал:
— Драться больше не будешь?
— Буду. Вот только отдышусь и буду.
— А. Ну это хорошо.
— Почему хорошо?
— Потому что, кажется, с нами очень хотят подраться. Правда, не уверен, что они дождутся, пока ты отдышишься.
К нам, угрожающе выставив оружие, приближалась дюжина мужчин с кожаными ошейниками на толстых шеях. Если самые смелые и изворотливые Коты расхаживали с черными шелковыми платками, то самые тупоголовые и сильные Псы — с такими вот своеобразными символами силы. И тупоголовости. Помнится, их еще называли бульдогами за железную хватку и жажду крови.
— О… — потрясенно вымолвил я.
— Ага, — обреченно вздохнул Гил.
Один из Псов выдвинулся вперед и угрожающе наклонил голову.
— Ты пойдешь с нами к хозяину. — Он ткнул толстым пальцем, жирно блестящим в лунном свете, в нашу сторону.
— Вот еще, — фыркнули мы одновременно, скрестив руки на груди. Псы зарокотали и двинулись вперед.
— Как трогательно, что ты хочешь за меня заступиться, — шепнул мне Гил, вытягивая кинжал."
"— Я просто не люблю, когда в меня тычут пальцем. — Я потянулся за klier’ом и тут заметил кое-что, что меня сильно порадовало. — Хотя ты прав, твои проблемы — это твои проблемы. Эй, господа, мне кажется, я-то вам совсем не нужен. Мне, знаете ли, очень не хочется неприятностей со столь выдающимися личностями, поэтому вы не будете против, если я оставлю вас с этим недорослем наедине? Tərein? Кстати, я обладаю воистину удивительной забывчивостью.