Автор
Наше время миновало, и теперь перед нами открывается история прошлого — когда партизанские команды боролись за выживание под прицелами советской армии. Война давно закончилась, но ее след ощущается в легендах Чечни и Дагестана, где паломники встретились с бежавшими из русского Кавказа мигрантами. Провокаторы — это они первыми подняли шум о волне восстания, уготовив тем самым новые страницы в истории....
Или ты устал? Мы можем перенести поединок на завтра. Ты один, других ваших поблизости нет?
– Нет.
– В одиночку пошел на всех нас? Я думал, только мы, чеченцы, такие…
Алексей слушал и удивлялся. Туземец нравился ему все больше. Почему он враг, а не приятель? По-русски говорит почти без акцента, смотрит смело, но речь его учтива и почтительна. И нижегородец заявил:
– Я не хочу с тобой драться. Ну, в том смысле, что убивать тебя.
– Ай-яй… Но ведь придется!
– Давай лучше ты сдашься властям. Будешь живой.
Алибеков прыснул:
– Я – сдамся? Извини, ты сказал ерунду.
– Но почему мы должны обязательно резать друг друга? – попытался спорить вольноопределяющийся. – Пусть не сделаемся кунаками, но останемся людьми. Конечно, тебе придется ответить перед законом за свои злодейства…
– Ца-ца-ца! В чем же мои злодейства? Не в том ли, что я защищал свою землю от захватчиков?
– Но вы помогали туркам!
– Конечно. Мы помогали… как это у вас? Единоверцам. Мы с ними чтим одного Бога. А вы для нас неверные.
"Противники помолчали, подбирая новые аргументы для спора. Наконец Джамболат спросил:
– Зачем вы пришли на нашу землю? Зачем ты, Лыков, пришел сюда? Чего плохого я тебе сделал, что ты явился меня убивать?
– Я подданный своего государя. Нам объявили войну, я взял оружие.
Чеченец слушал, чуть склонив голову набок. Кажется, он пытался понять логику русского.
– Однако война закончилась, а ты еще здесь. В наших горах. Ищешь, кого зарезать. Этого требует от тебя твой государь?
– Ну… присяга…
– Ступай домой и возвращайся без винтовки и кинжала. И я встречу тебя как почетного гостя и кунака.
– Не могу, – с искренним сожалением ответил Алексей. – Хотел бы, но тогда это будет дезертирством. Я солдат и должен выполнять приказы.
– Русские солдаты прошлым летом сожгли мой аул. Они тоже выполняли приказы. Как я теперь должен к ним относиться? Представь: чужие люди пришли в твою страну, в твое селение, уничтожили его, вытоптали посевы, обрекли женщин и детей на голод, а мужчин перебили.
– Стал бы с ними сражаться…
– Вот видишь. Так что снимай ружье, берись за шашку. Если устал и хочешь отдохнуть, я пойму. Перенесем поединок на завтра. Удивительно, что ты пришел один, без отряда. Смелый или глупый…
Вдруг за спиной горца дрогнула ветка, и показался ствол.
