Автор
Весной 1884 года в Санкт-Петербурге начинают находить множество трупов в Неве. Полиция спешит классифицировать их как несчастные случаи, но один следователь начинает подозревать серию убийств, скрывающихся под маской случайностей.
Раздел Chitat.online для книги «Дела минувшие» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Весной 1884 года в Санкт-Петербурге начинают находить множество трупов в Неве. Полиция спешит классифицировать их как несчастные случаи, но один следователь начинает подозревать серию убийств, скрывающихся под маской случайностей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Николай Свечин Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Весной 1884 года в Санкт-Петербурге начинают находить множество трупов в Неве. Полиция спешит классифицировать их как несчастные случаи, но один следователь начинает подозревать серию убийств, скрывающихся под маской случайностей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Полиция немедленно взялась за живоглотов и быстро всех переловила. Атаман тогда впервые проявил качества вождя. Он запугал подчиненных, и показания на него никто не дал. А через месяц Терентий вообще сбежал из следственного корпуса. Как – до сих пор непонятно. Видимо, подкупил надзирателей. Сменив имя, отсидевшись около года, он поселился на Горячем поле и переменил тактику. А именно стал сжигать тела жертв, чтобы не злить полицию. Доподлинно известно о двух таких случаях. Второй оказался для него неудачным: соседи заподозрили неладное, как раз из-за треска водяных взрывов и резкого запаха, и сообщили в участок. Мишайкина взяли с поличным, судили и отправили в Нерчинск на пятнадцатилетний срок. Откуда он два года назад сбежал, пробрался в Читу, убил там полицмейстера выстрелом из ружья в окно спальни и исчез. С тех пор об атамане ни слуху ни духу.
– А зачем Терентий застрелил полицмейстера? – не понял Шереметевский. – Висельное дело!
Лыков, год назад вернувшийся из Нерчинского каторжного района[95] и хорошо помнивший эту историю, пояснил:
– Войсковой старшина Чупров до перевода в Читу был смотрителем Алгачинской тюрьмы. И приказал за какую-то провинность выпороть каторжанина Мишайкина. Тот публично пообещал отомстить.
– Ишь какая амбиция… – подивился Леонид.
– Вот с таким негодяем мы, видимо, имеем дело, – продолжил Благово. – Я вспомнил о нем сразу, как только выяснилось, что убийцы замели свой грех. А именно подделали утопление, а не просто зарезали Осташкова и бросили в переулке. Умный атаман сделал выводы из прежней истории. И решил не жечь тело, а кинуть в канал. Зная, что каждую весну их оттуда вылавливают десятками и объявляют жертвами несчастных случаев.
– Но перебраться в Петербург, притом что о тебе есть Высочайшее повеление… – усомнился Шереметевский. – Для такого вывода, Павел Афанасьевич, у нас недостаточно фактов. Догадка еще не факт. Мало ли хитрых бандитов? Любой «иван» мог до такого додуматься.
– Согласен, – отозвался действительный статский советник. – И потому зарядил агентуру, дал задание пошуровать в столице.
– Какую агентуру?
– Мою личную.
Секретарь смешанной комиссии прикусил язык. Личная агентура Благово была предметом зависти сыскной полиции градоначальства. Прослужив в Петербурге неполных три года, Павел Афанасьевич сумел собрать вокруг себя два десятка отборных капорников. Люди были из разных слоев общества, от маклера темной биллиардной до управляющего малым двором Великого князя. И сведения они поставляли такие, что делали вице-директора самым осведомленным человеком в Петербурге. Понимая, что век его недолог, в последнее время тот стал передавать агентуру на связь Лыкову.
