Автор
Весной 1884 года в Санкт-Петербурге начинают находить множество трупов в Неве. Полиция спешит классифицировать их как несчастные случаи, но один следователь начинает подозревать серию убийств, скрывающихся под маской случайностей.
Раздел Chitat.online для книги «Дела минувшие» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Весной 1884 года в Санкт-Петербурге начинают находить множество трупов в Неве. Полиция спешит классифицировать их как несчастные случаи, но один следователь начинает подозревать серию убийств, скрывающихся под маской случайностей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Николай Свечин Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Весной 1884 года в Санкт-Петербурге начинают находить множество трупов в Неве. Полиция спешит классифицировать их как несчастные случаи, но один следователь начинает подозревать серию убийств, скрывающихся под маской случайностей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тот ничего не знает, беззлобный человек…
– Перед тем как убивать, куда вы водили Сомова?
– По разным местам, ваше благородие. Все больше питейные дома. Раз зашли в трактир Ястребова на Тихоновской, когда Елпишка жрать захотел. На полтора рубля нажрал, сволочь.
Лыков навис над арестантом:
– Главный вопрос: за что убили денщика?
– За то, что болтал.
– Насчет смерти подпоручика Шенрока?
– Да.
– И кто приказал его резать?
Цаплин поднял на него испуганные глаза:
– Ей-богу не знаю, ваше благородие. Колька знает, он договаривался. Пятьдесят рублей обещали…
– Фельдфебель!!! – заорал Лыков. – Ко мне!
Вбежал Теплов и вытянулся во фрунт:
– Здесь! Какие будут приказания?
– Упирается, не хочет правды говорить. А ну-ка, еще раз его!
Цапля упал на колени и стал растирать слезы на вспухшем от побоев лице:
– Христом Господом клянусь, не знаю я, не знаю! Пощадите, ваше благородие, грех на себя берете…
– Ладно, – смягчился сыщик. – Скажи, как нам товарища твоего поймать. Который под левую лопатку бьет.
Ротник[30], не вставая с колен, сообщил:
– В Жандармских оврагах он прячется.
– Где именно? В чьем доме и есть ли у него при себе документы?
Цапля начал вспоминать:
– Бумаги кое-какие имеет, но так себе… Свидетельство о зачислении в ополчение и еще другое свидетельство – о вступлении в супружество. Оба на фамилию Петров… кажется.
– Точно Петров? Может, Сидоров?
– Петров, вспомнил, как есть Петров. Колька его в Ковалихинском овраге раздел, еще зимой. Полушубок снял, из ордынских овчин, крытый черным сукном, и бумаги отнял. А паспорта не было, и ходит Колька без паспорта.
Лыков сразу вспомнил этот случай:
– В конце декабря? Так вот кто его совершил… Значит, в Жандармских оврагах прячется. А у кого?
Цапля опять зачесал затылок:
– К бабе он пристроился, имя у нее такое странное: Нектария. Фамилию не знаю и дом не знаю. Был там один раз ночью. В оврагах тех черт ногу сломит.
Больше ничего важного арестованный не сообщил и был отправлен в Первый корпус, на Острожную площадь. А Лыков пошел докладывать шефу."
"Жандармские овраги – местность справа от Гребешка, если смотреть с реки. Собственно овраг один, но он имеет четыре больших отрога, которые врезаются в высокий окский берег. Название свое расщелина получила от жандармского эскадрона, который тридцать лет назад стоял над ней. Казарма, конюшня, огороды – ничего этого больше не было, но название осталось. В последние годы верх местности начал заселяться. Управа спроектировала там несколько улиц: Малая и Большая Перекрестные, Дальняя, Воскресенская, Архангельская, Третья Ямская. На них селились обыватели средней руки. Однако по неведомым причинам место облюбовали также и мазурики.
