Автор
Наше время миновало, и теперь перед нами открывается история прошлого — когда партизанские команды боролись за выживание под прицелами советской армии. Война давно закончилась, но ее след ощущается в легендах Чечни и Дагестана, где паломники встретились с бежавшими из русского Кавказа мигрантами. Провокаторы — это они первыми подняли шум о волне восстания, уготовив тем самым новые страницы в истории....
Местность относилась к числу самых диких и труднодоступных во всей Терской области. На юге возвышался Андийский хребет, отделявший Чечню от Дагестана. От него отходили к северу высокие отроги, делившие пространство на котловины. По котловинам текли к равнинной Чечне быстрые реки, пробившие в скалах глубокие отвесные ущелья. Путь им преграждала гряда Черных гор. Реки сливались друг с другом и в конечном итоге впадали в Сунжу.
Отроги как бы разлиновывали плато. Они были не очень высокими, бесснежными и живописно-пугающими.
Наступил очередной день поиска. Иоганн заявил, что останется в лагере один, пусть его не охраняют. Ишь, осмелел на третьей неделе… Сергей Михайлович почему-то согласился.
Команда отправилась вниз по течению реки Аржи-Ахк. Впереди в дозоре двигался Шура Крупный. Охотники держались в пятидесяти шагах за ним, Кормишин шел в арьергарде.
Шура показал вперед. По тропе поднимался горец с винтовкой за спиной. Он не видел настигавших его русских и карабкался беззаботно. Василий Листопадов тут же сдернул винчестер и прицелился в туземца. Лыков схватил его за руку:
– Что ты делаешь? А вдруг это мирный горец?
– У него ружье за спиной, – огрызнулся Стрелок.
– Ну и что? Тут все ходят с ружьями.
– А я по походке вижу, что он мятежник. Самая разбойничья походка!
Листопадов попробовал освободить руку. Тогда Алексей вырвал у него винтовку и сказал с угрозой:
– Слышь, вурдалак. Смири свой нрав. Война кончилась, сейчас мирное время.
– И что? – с вызовом спросил партизан.
– А то. Неймется кого-нибудь прикончить?
– Здеся нас никто не любит. Любого вали – не ошибешься.
