Автор
Наше время миновало, и теперь перед нами открывается история прошлого — когда партизанские команды боролись за выживание под прицелами советской армии. Война давно закончилась, но ее след ощущается в легендах Чечни и Дагестана, где паломники встретились с бежавшими из русского Кавказа мигрантами. Провокаторы — это они первыми подняли шум о волне восстания, уготовив тем самым новые страницы в истории....
Но арестованный не обратил на окрик никакого внимания и продолжил как ни в чем не бывало:
– …я пошел вольноопределяющимся.
– Как же вы, господин Лыков, благородного сословия и такую награду имеете, а попали к нам? Ай-яй-яй. Ведь за убийство лишат всех прав состояния, пойдете в каторгу кандалами звенеть, вчерашний герой.
– Вас как будто это радует? – усмехнулся новенький. – Рано хороните. Вот увидите, выйду я отсюда на свободу чище снега альпийских вершин.
– Это в каком смысле? – удивился смотритель.
– Из Некрасова цитирую.
– Нет.
Лыков приосанился:
– И, содрав гонорар неумеренный,Восклицал мой присяжный поверенный:«Перед вами стоит гражданинЧище снега альпийских вершин!»"
"Смотритель покачал головой:
– Так только в стихах бывает. А в жизни уйти из суда оправданным – редкий случай. Вы бы не обольщались, молодой человек. Это я сейчас с вами так вежливо беседую. А как сломают у вас над головой шпагу[62], по-другому запоете. И я другой тон возьму. Чуть что, сразу розгачей!
– Вот это уж дудки, господин надворный советник.
– Не знаете вы нашу полицию, – обрадовался начальник тюрьмы. – Она в таких случаях очень большую ловкость проявляет. Свидетели как чертик из коробочки выскочат. И – по этапу на восток, ха-ха.
– В моем случае не выскочат, – снисходительно ответил загадочный арестант.
Раздосадованный смотритель вышел, вернее, почти выбежал из комнаты. Лыкова повели в канцелярию, оттуда в цейхгауз, после чего поместили в камеру. В ней оказалось двое старожилов, которые сразу взяли гостя в оборот: кто? откуда? за что тут?
Новичок рассказал, как было дело, и отправился гулять по коридору. Оба сокамерника вышли с ним на правах чичеронов. Одного звали Федор Урядников, он являлся потомственным почетным гражданином, сыном богатого местного купца.
