Вечерний праздник закончился, но радость еще не утихла. Гости тянущиеся к завтрашнему рассвету все еще раздумывают над тем, чтобы съездить домой. В королевском парке любовь и шалости женщин вызвали тревогу у принца, который из-за несчастья не может покинуть свои владения. Атмосфера веселья смешана с тайной и нерешённостью, ожидая чего-то большего, чем просто праздник....
Косички при этом забавно подпрыгнули, но весело повелителю не было. Он лихорадочно пытался придумать развлечение для богини."
"- Вот ведь подопечные у меня, - тем временем продолжала рассуждать Фредерина, разгуливая по кабинету и размахивая руками, - спокойные, добрые, ни c кем не воюют. Работают себе, торгуют, со всеми дружат. Бедной бoгине и заняться нечем. Хорошо Любалексе: соединяет сердца, всегда ей весело.
Фридригон нервно теребил бороду. Его устpаивало все, что перечислила Фредерина.
Дверь вдруг широко распахнулась,и кабинет наполнился шумом и гамом, потому что в него ввалились все воспитанники с мэтром в придачу. Каждый из троих сыновей пригласил в школу по два друга и теперь девять неугомонных мальчишек спешили поздороваться и выразить свою радость от встречи с повелителем.
- Папочка, мы пришли поздороваться, – вėсело сообщил младший сын и заметил Фредерину. - Ух ты, девочка! Ты новенькая? Меня Φригон зовут, а тебя?
- Эээ… Рина, - похлопала глазками девчонка, не ожидавшая такого напора и нашествия детей.
- Здорово, будем теперь вместе учиться, – запрыгал вокруг неугомонный мальчишка.
- Учиться?! – возмущенно и срываясь на писк, воскликнула новенькая, гневно вскидывая подбородок.
- Что же ты так кричишь? Никакого воспитания. Сразу видно, что из беспризорников, - укоризненно покачал головой мэтр Громдус, потом присел на корточки перед малышкой и провел рукой по косичке. - У тебя родители есть?
- Н-нет, - честно призналась Фредерина и вдруг осознала , что у нее действительно никого нет, и она получается, правда, сирота. Ко всем прочим проблемам добавилась еще и жалость к самой себе и в детских глазах заблестели слезки.
Фридригон тихо застонал, мысленно прощаясь с молодым и не пожившим-то ещё мэтром,и обеими руками с такой силой сжал свою холеную бороду, что она жалобно скрипнула.
- Но ты не расстраивайся, – тем временем успокаивал ребенка бедняга Громдус, ласково смахивая со щечки сиротинушки выкатившуюся слезинку, – теперь ты воспитанница повелителя, значит, у тебя теперь есть большая, дружная и любящая семья, поняла?
- Да? - удивилась совершенно дезориентированная богиня.
