Однако добраться до свидетельницы получилось только к ночи. Лев Николаевич долго караулил возле ограбленного магазина, а барышня за освещенными окнами все прибиралась и протирала витрины. Наконец она вышла, баюкая на груди раненую руку. Ей бы в больницу, или хотя бы полежать дома… Но разве зажравшийся богатей, хозяин магазина, позволит своим работникам такую вольность? Выгонит на улицу, и дело с концом.
Льву Николаевичу стало жаль бедную девушку. Она шла по улице, кутаясь в тонкий, совсем не по сезону жакет, и ее так сильно качало от усталости, что крадущийся следом кот опасался: не упала бы.
Проводив барышню до дома, Лев Николаевич дождался, когда она зайдет, и помчался за Милой. Отвел ее к квартире и притаился у стены.
Мила негромко, но настойчиво постучала.
Лев Николаевич уловил шаги в прихожей, но дверь не открылась. И Мила постучала снова. На этот раз раздался тихий и встревоженный голос:
– Кто там?
– Извините, что так поздно, – также негромко проговорила Мила, – дорогая, откройте, пожалуйста. У меня важное дело."
"– Что за дело? – Видимо услышав женский голос, девушка успокоилась. Дверь скрипнула, приоткрываясь. Однако до конца не распахнулась, удерживаемая цепочкой.
– Я бы хотела поговорить о неприятном эпизоде, случившемся с вами вчера.
– Вы репортер? Я не хочу разговаривать.
Дверь захлопнулась.
– Я не репортер, а акушерка, – хмыкнула Мила и, наклонившись к замку, зашептала:
– Меня зовут Людмила Оффенбах. У вас утром был адвокат. Это я его наняла.
Ответа не последовало. Но Лев Николаевич слышал, что девушка замерла в прихожей и никуда не уходит.
– Хорошо, – громко произнесла Мила, – тогда я навещу вас завтра.
Дверь с тихим скрипом снова приоткрылась.
– Вы действительно Людмила Оффенбах?
– Зачем мне врать?
– Заходите. – Цепочка звякнула. – Я знаю о вас. Вы… очень помогаете… всем несчастным.
– Кто-то должен. Я бы и рада не помогать, да вы ж, дурочки, отравы напьетесь или в подвал пойдете к коновалу. И точно помрете.
Лев Николаевич, опасаясь, что его оставят снаружи, шмыгнул в щель закрывающейся за Милой двери.
– Ах, – испуганно воскликнула барышня, прижав ладонь ко рту, но Мила взяла ее под локоть:
– Не волнуйтесь, див вас не тронет. И мы не пугать вас пришли. Я принесла деньги.
– Деньги? – Лицо девушки вытянулось. – Какие деньги?
– Давайте для начала присядем, – с улыбкой проговорила Мила и достала портсигар, – не возражаете?
– Нет.
Мила чиркнула спичкой и прикурила.
– Как вас зовут, дорогуша?
– Наталья.
Лев Николаевич оглядел каморку, в которой ютилась барышня. Узкая, темная и сырая. В общем коридоре таких комнат было еще десять. А сам коридор заканчивался крохотной кухней, одной на всех жильцов.