– Вы даже не выслушали меня! Не хочу я никуда уезжать, это мой дом!
– Пока еще это мой дом, – жестко сказал Филипп Артемьевич и покосился на Анонимуса. Тот невозмутимой статуей стоял с подносом возле стола. Филипп Артемьевич был очень зол на фамильяра. Но с ним вопрос он решит позже.
– Филипп? – Супруга отложила столовые приборы и посмотрела недоуменно. – Филипп, что происходит? Аркаша никуда не поедет, у него каникулы, он должен отдохнуть перед экзаменами!
– Отдохнет в Академии. И там же будет… учиться, – сделал Филипп Артемьевич нарочно паузу и перевел взгляд с жены на сына. – Ты понял?
– Понял, – буркнул тот и уставился в тарелку. Филипп Артемьевич ожидал, что Аркадий будет спорить, но тот молча доел завтрак и вышел из столовой.
– Филипп, вы мне объясните, что случилось? Аркаша в чем-то провинился? – Супруга его в покое оставлять не собиралась.
– Это колдовские дела, – отрезал он, – вам незачем о них знать.
Галина Игнатьевна, провожая сына, не проронила ни слезинки, но было заметно, как ей тяжело расставаться с Аркадием. Мать скучала по сыну еще с Рождества. Филиппу Артемьевичу стало жаль ее, но и супруга заслуживала урока – именно оттого, что она во всем потворствовала сыну, он и вырос таким отвратительным и избалованным. Так что наказание пойдет на пользу всем.
Но не только в качестве наказания Филипп Артемьевич отправил Аркадия из дома. Предстояло решить самый важный вопрос.
– Анонимус, – позвал он фамильяра, – приготовь все в комнате вызовов к обряду овладения.
– Вы хотите повторно привязать меня, ваше сиятельство? – осведомился фамильяр.
– Что это ты такой разговорчивый стал? Какое тебе дело?
– Прошу прощения, ваше сиятельство. Но я должен вас предупредить, что, скорее всего, ничего не выйдет. Ваш сын сильнее вас. И наша связь очень крепкая, ее будет очень тяжело…
– Замолчи, – рявкнул Филипп Артемьевич и добавил уже спокойнее: – Это мы еще посмотрим… посмотрим. Немедленно подготовь все и принеси плеть. Понял?
– Да, ваше сиятельство. – Черт поклонился и исчез.
А Филипп Артемьевич отправился в курительную комнату. Пропустив бокал коньяка, он спустился по лестнице.
Фамильяр стоял посреди комнаты вызовов, держа плеть в руке. На печи шипела кювета с кипящими приборами.
Филипп Артемьевич вздохнул и протянул руку за плетью.
– Раздевайся и становись на колени, – велел он. Анонимус немедленно выполнил приказ.
Такой привычно послушный… сердце сжалось, и от горечи даже зубы свело во рту."
"– Почему? Почему ты ничего не рассказал мне?..