Автор
Новый помощник у Тайной канцелярии принес Афанасию немало хлопот — а именно этот молодой человек заполучил для них нового пленника в июне 1741 года. Взгляды на ситуацию складываются уже в первый же день, и жизнь Афанасия полна неожиданных разрывов между доверием и сомнениями....
Видите ли, несмотря на то, что я едва ли не на каждой лекции напоминаю вам не только об опасности бештафер, но и о своей собственной опасности, для вас я все равно в первую очередь ментор и защитник. А значит, подсознательно создаю ощущение безопасности.
– Теперь понятно. – Ана прикусила губу и, вздохнув, добавила: – Спасибо за урок, ментор. Серьезно, вы просто отлично сбили с нас спесь.
– Я рад, что вы оценили. А теперь позвольте мне вернуться обратно в мой отпуск. – Он тряхнул челкой, и глаза из-под нее весело блеснули.
– Мы остановились на том, что никто из студентов меня не узнает. Это значит, решена главная проблема – ни у кого не будет причин отказываться от поездки. Вы организаторы. И вы, разумеется, будете знать, кто я. Более того, поможете с прикрытием и легендой.
– Легендой? – нахмурилась Ана. – И что же это будет за легенда?
– Вы ее можете придумать сами или воспользоваться моими идеями. Если бы Серхио ехал с вами, можно было бы представить меня его братом.
– Что?! – возмущенно воскликнула Ана, и ее щеки полыхнули.
Афонсу сжал челюсти изо всех сил, чтобы не расхохотаться. Он все простил ментору за одну эту шутку.
– Но тогда ведь Ане придется жить с вами в одной палатке, – все же не выдержал он.
– Не вижу препятствий. Она легко вместит двоих и даже троих."
"От возмущения Ана не могла произнести ни звука, только метала гневные взгляды то на самого Афонсу, то на «Мануэля».
Хосе нахмурился и картинно всплеснул руками. Он не видел разыгравшейся перед его приходом сцены, но явно догадался.
– Ну нет. Афонсу, мы не можем этого позволить.
И тут же увернулся от подзатыльника. А Афонсу, отойдя на пару шагов от разъяренной подруги, поднял палец вверх:
– Палатка вмещает троих. Я присмотрю за Аной, а то она такая… впечатлительная.
– Эй, а я один в палатке останусь? – воскликнул Хосе. – Я в горах замерзну.
Ана повернулась к нему и сказала, вложив в голос максимум ехидства:
– А ты пригласи Паулу.
