Автор
Новый помощник у Тайной канцелярии принес Афанасию немало хлопот — а именно этот молодой человек заполучил для них нового пленника в июне 1741 года. Взгляды на ситуацию складываются уже в первый же день, и жизнь Афанасия полна неожиданных разрывов между доверием и сомнениями....
Ана замерла на миг, вытаращив глаза, а потом, сорвав с себя куртку, ринулась на берег.
– Ах ты гад! – закричала она и принялась от всей души хлестать Мануэля курткой по голове и плечам. – Ты что это вытворяешь, а?!
От неожиданности Паула отскочила в сторону, уронив удочку, поскользнулась на мокрой траве и растянулась на земле. И, даже не пытаясь встать, воскликнула:
– Ана… да я же просто… ничего такого… честно!
– К тебе претензий нет, – мрачно проговорила Ана, не переставая охаживать Мануэля курткой.
– Солнышко, я разве сделал что-то плохое? – принялся оправдываться он. – Просто учил ловить форель. Что ты себе надумала?
– Я?! Надумала?! Ах ты мерзавец! – Ана еще раз врезала ему курткой по лицу. – Что б я тебя…
Договорить она не успела.
Со склона словно сорвался вихрь. И едва Афонсу разглядел в клубе пыли разъяренного Хосе, как тот, не останавливаясь, в прыжке зарядил Мануэлю в глаз.
Молодой колдун не использовал щит, но удар оказался настолько сильным, что Мануэль пошатнулся и едва устоял на ногах.
– Что. Ты. С ней. Сделал? – хрипло выдохнул Хосе.
– А твое какое дело? – внезапно рявкнул в ответ Мануэль, развернулся и врезал Хосе в челюсть.
Афонсу аж рот раскрыл от изумления. Да что же происходит? Ментор Педру окончательно рехнулся?
Хосе от удара чуть не упал, но быстро восстановил равновесие и, проведя рукой по лицу, с некоторым недоумением уставился на кровь из разбитой губы на своей ладони.
Ментор двигался нарочито медленно, со скоростью пусть опытного, но человеческого бойца. Совершенно очевидно, что перед глазами Афонсу сейчас разворачивался какой-то спектакль. Но кому он предназначался? И, главное, зачем?
Мануэль небрежным движением ударил Хосе в живот, а когда тот, согнувшись, попытался атаковать, перехватил его руку и жестким захватом завернул за спину.
Лицо Хосе немедленно налилось кровью, и он зашипел от боли."
"Афонсу кинулся к товарищу. Ему стало наплевать на конспирацию: то, что творил ментор, выходило за рамки разумного. Афонсу уже открыл рот, чтобы потребовать прекратить безобразие, но в этот момент поднявшаяся на ноги Паула фурией кинулась на Мануэля и повисла у него на руке.
