Автор
Новый помощник у Тайной канцелярии принес Афанасию немало хлопот — а именно этот молодой человек заполучил для них нового пленника в июне 1741 года. Взгляды на ситуацию складываются уже в первый же день, и жизнь Афанасия полна неожиданных разрывов между доверием и сомнениями....
Раздался истошный вопль и мгновенно затих, щелкнула пасть. И тут же вдалеке заревела чертовка. Сила от крови проглоченного колдуна распирала Владимира, и он метнулся к окну, вынося и стекло, и раму. В сражении ему не победить. Но в скорости он способен с Настасьей потягаться.
Заложив крутой вираж над дворцом, Владимир рванул к зданию Канцелярии. Рев раздался ближе.
Чертовка гналась за ним, а значит, оставила Афанасия Васильевича в покое. Получилось! Владимир успокоился и прибавил скорость. Надо успеть предупредить чертей Канцелярии, что демонессу следует брать живой.
Враг, несмотря на обретенную Владимиром кратковременную силу, настигал. А когда показалась знакомая крыша, Владимир понял – не успеть. Придется принять бой. Он резко развернулся и понесся на противника, за доли секунды сократив расстояние. И, оказавшись в зоне дистанционной атаки, ударил льдом. От неожиданности чертовка не успела увернуться.
Но надолго задержать ее не удалось. Почти сразу возле самого уха клацнули мощные челюсти, и огромная лошадиная голова появилась прямо перед клювастой волчьей мордой.
Но вдруг что-то полыхнуло, на мгновение ослепив и отбросив назад, и когда зрение вернулось, Владимир увидел, что дистанционное оружие чертовки летит прямо в нее, а между противниками в воздухе завис лебедь.
«Надо взять ее живой», – передал он Иннокентию.
«Исполняю», – прозвучало в голове в ответ, и Владимир бросился на врага, вцепляясь в пестрое крыло лошадиной химеры.
Снизу послышались крики, и один за другим появились черти Канцелярии: их колдуны наконец-то сообразили, что происходит.
«Живой, брать живой», – командовал Владимир.
В конце концов израненная чертовка рухнула на землю. Владимир опустился рядом и принял человеческий облик.
– Я должен сделать срочный доклад его сиятельству, господин колдун, – сказал он Якову Зуеву, ошарашенно наблюдающему, как его черт вместе с Иннокентием прижимают к земле бьющуюся чертовку.
– Да-да… Клетку… Срочно надо клетку, – пробормотал тот и пошел к дверям. Владимир направился за ним. Больше всего ему сейчас хотелось в тепло.
Несколько часов Афанасий подпрыгивал как на иголках: знал, что чертяка кого-то сожрал. Собравшись с силами, он сумел-таки подняться, кое-как оделся и уже собрался ковылять в Канцелярию, когда явился чародей Петр.
