Автор
Новый помощник у Тайной канцелярии принес Афанасию немало хлопот — а именно этот молодой человек заполучил для них нового пленника в июне 1741 года. Взгляды на ситуацию складываются уже в первый же день, и жизнь Афанасия полна неожиданных разрывов между доверием и сомнениями....
Если не сгноят, конечно, обоих какие-нибудь олухи».
Затолкав несколько облаток и убедившись, что Владимир их проглотил, он снова принялся делиться силой, напрягая волю и убеждая себя, что сил хватит, должно хватить, ведь он очень сильный колдун.
Ближе к утру, благодаря глубокому сну и лечению, у Владимира даже местами восстановился щербатый ряд зубов. И ими он чуть не откусил хозяину палец.
– Ничего-ничего, – только и сказал Афанасий, с трудом успев отдернуть руку.
Когда до прихода канцеляристов на службу осталось меньше часа, Афанасий заставил чертяку проглотить остатки облаток и повторно усыпил настолько крепко, насколько смог.
Иннокентия на посту не было. Наверняка специально ушел подальше. И прекрасно, повторить трюк с крышами Афанасий уже не мог."
"Пошатываясь, как пьяный, он вышел из здания Канцелярии с черного хода и направился к знакомому трактиру, где условился встретиться с Петром. Заведение было еще закрыто, но за звонкую монету трактирщик впустил ранних гостей и ни о чем не спрашивал.
– Ну, Петька, теперь твой черед. Давай сюда свое пойло.
– Ох-ох, – запричитал Петр, – вам бы прилечь, Афанасий Васильевич. Совсем себя не бережете. Стоит ли того обычный черт?
– Дела сделаю и прилягу, – пообещал Афанасий. – А черт этот не обычный, а мой черт, Владимир. Поэтому стоит. Ладно, живы будем – не помрем, как говорится. Поторопись, еще отмыться мне нужно и переодеться. Одежду принес?
Петр достал из корзины кулек, а следом – хорошо закупоренную глиняную бутыль:
– Вот одежда.
Афанасий только кивнул. А когда чародей ушел, налил резко пахнущий отвар в принесенную трактирщиком кружку. И, скривившись от запаха, сделал глоток.
По горлу словно разлился огонь.
«Ничего… чай – не серебро в глотке», – подумал он, ощущая, как по телу снова разливается волна тепла и силы.
Через полчаса на пороге Канцелярии Афанасия встретил молодой копиист.
– Не подох черт-то ваш, ваше благородие! Такая живучая скотина! – жизнерадостно гаркнул он.
– Да неужто? – в тон ему ответил Афанасий. И мрачно добавил: – А то я через связь не чувствую.
– Ой… – Молодчик хлопнул себя по губам.
