Я перевел взгляд дальше и наконец увидел нечто привлекшее мое внимание: груда мешков с мусором состояла сплошь из полупрозрачных желтых пакетов для строительного мусора, однако один из них, в середине, оказался белого цвета.
Скорее всего это ничего не значило. Возможно, у уборщиков закончились другие пакеты или кто-то принес сюда свой мусор из дома. Тем не менее, раз уж я решил полагаться на удачу, мне следовало рискнуть. Я поднялся на ноги, пытаясь вспомнить имя римской богини удачи. Фортуна? Впрочем, не важно, скорее всего она говорит только на латыни.
Осторожно, не желая повредить улики, которые, возможно, оставались на земле, я приблизился к мусорной куче и снова опустился на корточки рядом с пакетом. Он оказался меньше других в груде — обычный пакет для кухонного мусора, такими пользуются все. К тому же он был практически пустым. Зачем кому-то пришло в голову выбрасывать пакет, в котором так мало мусора? Если бы в конце рабочего дня — это понятно, но поверх него лежали еще три или четыре. Вероятно, его выкинули одновременно с ними или кто-то засунул его сюда позже. Но почему бы просто не бросить пакет сверху? Не потому ли, что его пытались спрятать и впопыхах сделали это небрежно?
Я достал из кармана ручку и осторожно ткнул ею в пакет. Что бы там ни лежало, оно легко поддавалось нажатию. Ткань? Я нажал сильнее и увидел темно-красные пятна на том, что лежало внутри. Я вздрогнул. Это совершенно точно была кровь. И несмотря на продолжающееся молчание Пассажира, я понял: она не принадлежала работнику театра, порезавшемуся машиной для приготовления поп-корна.
Я поднялся на ноги и посмотрел по сторонам в поисках сестры, и обнаружил ее на прежнем месте, она не оставила попыток просверлить меня взглядом.
— Дебора, посмотри на это.
Она быстро подошла ко мне, и мы оба опустились на корточки рядом с грудой пакетов.
— Смотри, — сказал я, — этот пакет отличается от остальных.
— Охренеть, — ответила она. — Ничего лучшего ты не придумал?
— Нет. — Я еще раз ткнул ручкой в пакет, и вновь сквозь белый пластик стали видны жуткие красные пятна. — Что ж, вероятно, это случайность.
— Твою мать, — произнесла она с большим чувством. Затем встала на ноги и крикнула поверх мусорной баррикады: — Мацуока, иди сюда! — Винс ответил ей взглядом оленя, выбежавшего на дорогу перед машиной, и она еще громче крикнула: — Шевелись!
Он наконец-то сдвинулся с места и подошел к нам.
Стандартные процедуры не так уж принципиально отличаются от ритуалов, поэтому я всегда находил их умиротворяющими. Я люблю занятия, у которых есть определенные правила и установленный порядок. Тогда мне не нужно готовить набор фальшивых реакций для всякого рода неожиданностей. Я могу просто расслабиться и идти проверенным путем.