А у Деборы они напрочь отсутствовали. Если она и добивалась чего-то, то только благодаря твердости и успехам в работе.
В последнее время Дебора, увлекшаяся нытьем и самокопанием, оказалась настолько непохожа на себя, что могла и не выдержать в противостоянии, которое явно носило политический характер. Здесь работал другой детектив, и забрать у него дело мне представлялось довольно трудной задачей, даже если бы она была в своей лучшей форме. Но я думаю, для того чтобы прийти в себя, ей как раз и требовался хороший вызов. Возможно мне следовало бы позвонить ей и рассказать все — спустить с привязи адских гончих и позволить щепкам лететь в разные стороны. Эта странная метафора еще больше убедила меня в правильности моего решения. Я отошел на пару шагов от компании полицейских и достал телефон.
Дебора не сразу взяла трубку — это показалось мне очень необычным для нее. Когда я был уже готов сдаться, она ответила:
— Я на месте преступления в Эверглейдс, — сказал я.
— Деб, я считаю, жертву убили, приготовили и съели на глазах у толпы.
— Ужасно, — ответила она без особого энтузиазма.
— Я упомянул, что жертвой была молодая девушка?
— Еду, — ответила она с определенной долей прежнего задора, и я удовлетворенно убрал телефон. Но прежде чем я смог вернуться к работе, где-то за моей спиной раздался матерный вопль и град выстрелов. Я упал на землю и попытался спрятаться за своим набором инструментов. Это оказалось непросто, поскольку он был не больше коробки для завтраков. Но я спрятался так тщательно, как только смог, и осторожно выглянул из-за своего укрытия, ожидая увидеть бегущую на нас толпу воинов-маори с высунутыми языками и направленными на нас копьями. То, что мне пришлось наблюдать на самом деле, выглядело не менее занятным.
Офицеры, недавно спокойно стоявшие неподалеку, заняли боевые позиции и отчаянно палили по кустам. Вопреки всем полицейским инструкциям на их лицах не стыло холодное и непреклонное выражение. Вместо этого они выглядели перепуганными, с выпученными от ужаса глазами. Один из детективов вынул из пистолета пустую обойму и теперь пытался дрожащими руками запихнуть в него новую, а остальные, впав в боевое безумие, продолжали стрелять.
Куст, который они расстреливали, судорожно затрясся, и я увидел блеск чего-то изжелта-серебристого.
