— Мы идентифицировали твой образец ДНК, — сказала она, совершенно игнорируя мой весьма остроумный, несмотря на ранний час, ответ. — Это Тайлер Спанос.
Я отчаянно заморгал, пытаясь привести свой мозг хотя бы в относительное рабочее состояние.
— Девушка из Эверглейдс? — переспросил я. — Это была Тайлер Спанос?
— Да, — подтвердила Дебора. — Утром они собирают оперативную группу. Чемберс будет координировать действия, но меня назначили главным следователем. — Я расслышал в ее голосе радостное возбуждение.
— Это здорово, — поздравил ее я. — Но зачем тебе нужен я в такую рань?
Она понизила голос, словно боялась, что кто-то ее услышит.
— Мне нужна твоя помощь, Деке. Это становится серьезным делом, и я не могу позволить себе его продолбать. И тут, понимаешь, возникают вопросы расстановки сил.
Она слегка прочистила горло и сказала тоном капитана Мэттьюза:
— Так что ты в оперативной группе будешь отвечать за криминалистику.
— Мне нужно отвезти детей в школу, — попытался протестовать я, но тут рядом со мной раздалось мягкое шуршание.
Рита положила руку мне на плечо и сказала:
— Я сама могу отвезти детей.
— Тебе рано садиться за руль, — возмутился я, — Лили-Энн еще слишком маленькая.
— С ней все будет в порядке, — заверила Рита, — и со мной тоже. Декстер, я все это уже проходила. И первые два раза безо всякой помощи.
Мы никогда не говорили о бывшем муже Риты — биологическом отце Коди и Эстор, — но я знал о нем достаточно и верил, что помощи от него и вправду было не слишком много. У Риты имелся опыт. И, честно говоря, она совершенно не выглядела больной. Однако я, естественно, больше волновался за Лили-Энн.
— Но сиденье, — жалобно возразил я.
— Все в порядке, Декстер, правда, — сказала Рита, — делай свою работу.
Я услышал в трубке нечто похожее на фырканье.
— Передай Рите мою благодарность, — сказала Дебора. — Увидимся. — И она повесила трубку.
— Но… — попытался я возразить тишине в трубке.
— Одевайся, — напомнила Рита и еще раз повторила: — С нами все будет в порядке. Правда.
У нашего общества есть много законов, призванных защищать женщин от грубой мужской силы, но когда две женщины решают, что им необходимо объединиться против мужчины, у него обычно не остается никаких шансов, и приходится только подчиниться. Вероятно, однажды мы изберем президентом сердобольную женщину, которая примет соответствующие законы, но до тех пор мужчины будут беспомощными жертвами. Я встал и отправился в душ.