Автор
Делирий — это напряженное приключение в изумрудном космосе. На фоне стремительного роста китайской космонавтики, читатели погружаются в эпоху первого лунного полета и первой орбитальной миссии на Луну. Атмосфера книжки живо передает нерешительность первопроходцев и их невероятное терпение, приправленное захватывающими открытиями и драматическими моментами....
Этот разговор состоялся во вторник, третьего августа, а уже в четверг Афанасию пришла идея, которая требовала обсуждения с Малаховым.
Он позвонил. Олег Харитонович не ответил. Тогда Афанасий позвонил секретарше АНЭР:
– Доброе утро, Шехерезада. Это Вьюгин.
– Я вас узнала, Афанасий Дмитриевич.
Вдруг ни с того ни с сего заколотилось сердце.
– Я не могу найти Олега Харитоновича.
– Он занят, телефон выключил. Может быть, я отвечу на ваши вопросы?
– Благодарю, у меня к нему вопрос профессиональный.
– Вы серьёзно? – В голосе девушки прозвучало искреннее удивление.
Возможно, никто не решался делать ей такие предложения, пришла догадка. Она слишком красивая, да и положение секретарши у такого человека не позволяет мечтать об иных отношениях.
– Абсолютно серьёзно!
– Я… не знаю… может, освобожусь после семи.
– Я заеду за вами в семь.
– Ну-у… хорошо.
– Спасибо! У меня синий «Бумер».
– Я в курсе.
– Тогда до встречи.
Он выключил телефон, представил, как Шехерезада (ну и имечко ей подобрали родители, не иначе сказок начитались) выходит из здания АНЭР в коротком платье… Сердце снова заработало в ускоренном темпе."
"Остановись, воображение! То, что она согласилась встретиться, ещё ни о чём не говорит. Может, она поссорилась с мужем… а если мужа нет – со своим парнем. Ну, а если у неё нет бойфренда, то ей просто стало любопытно, чего хочет полковник ФСБ, сотрудничающий с её шефом.
Афанасий пригладил волосы, мельком посмотрел на своё отражение в зеркальном глобусе на столе и сосредоточился на мониторе компьютера. Пришла новая информация о министре образования, а также о его заместителях и помощниках. Мелькнула мысль: хорошо бы и в самом деле родить такую идею захвата Кочевника, чтобы все ахнули.
Он невольно засмеялся, представив эту картину. Но материал требовал сосредоточения, и Афанасий отогнал от себя мешающие работать мысли.
До обеда изучал поступившие сведения. Ничего путного в голову не пришло. К тому же мешали мысли о встрече с Шехерезадой.
