Автор
Делирий — это напряженное приключение в изумрудном космосе. На фоне стремительного роста китайской космонавтики, читатели погружаются в эпоху первого лунного полета и первой орбитальной миссии на Луну. Атмосфера книжки живо передает нерешительность первопроходцев и их невероятное терпение, приправленное захватывающими открытиями и драматическими моментами....
При этом общее ментальное поле корабля Роман постарался «не морщить», просто подставил своё тело, ставшее своеобразной биологической антенной, под незримые потоки излучений.
Через минуту он уже мог сказать, где сосредоточены механизмы судна, а где живут его обитатели. Определились и глухие уголки судна, не обозначенные на схеме. Их насчитывалось с десяток, и половина из этих тёмных «чуланов» (крохотных кают) излучала в диапазоне недобрых энергий, определяющих намерения своих носителей.
Один, два… пять… двенадцать – насчитал Роман хозяев агрессивно-воинственных очагов.
Хлебнул морса, снова закрыл глаза. Вылетел из тела невидимой стрелой, погрузился в воду.
Потемнело в глазах. Солнечные лучи проникали в воду не больше, чем на полтора метра, потом становилось темно, а на глубине одного километра вообще царил полный мрак.
"Он «покачал» диапазоны восприятия электромагнитных волн, и мрак побледнел, расцвёл россыпями огоньков и паутинок света. Среди них проявился угрюмоватый багрово-коричневый конус – грязевой вулкан Подсолнух, над ямой-кратером которого возносился красновато-фиолетовый фонтан: вулкан сочился горячей грязевой струёй, расплывающейся над ним на высоте полусотни метров бурым дымчатым зонтиком.
Роман огляделся, нашёл пирамиду, окружённую невысоким валом.
Он «проплыл» над пирамидой бесплотным облачком, попытался просочиться в её глубину, но не смог. Что-то мешало, напоминающее по ощущению упругую плёнку, не видимую ни глазом, ни «антенной» тела, но представляющую реальную преграду.
Он ткнулся ещё раз – с тем же успехом. Невидимая плёнка прогибалась, но не давала мысленному «файлу» проникнуть в недра пирамиды.
Роман разозлился, ударил в эту плёнку «ломом» мыслеволи, пробил, но кто-то вдруг посмотрел на него с двух сторон: снизу, из глубин артефакта – удивлённо, сверху – с поверхности озера – угрожающе, и он судорожно спрятался под вуалью «непрогляда», как черепаха в панцире, облившись холодным потом.
Вынырнул в теле, отдышался, продолжая оставаться недоступным для «щупалец» неведомого экстрасенса.
