В предвкушении шагов — каждое слово приближает нас к невероятному взрыву чувств. В эти моменты я не могу больше ждать и держу её за талию, стремясь ближе. Теплый шепот в ухе, призрачное мгновение дыхания, когда каждый шаг становится предвестником сильного желания. Я касаюсь её идеально округлой груди, готовящейся к поцелуям....
Хотя тут могут играть роль оба фактора — отобрать у вас и неожиданное сочетание психотипов, которое их связь закрепило…
Мне не хотелось думать, что у Женьки могут быть ко мне какие-то претензии, но ведь я действительно чувствовал нездоровую конкуренцию, особенно в последние месяцы, после появления Яны в его жизни. Но я мог что угодно допускать, но только не то, что Женька стал жертвой…
Жертва? Мой брат? Ни разу! В одной семье не появились бы настолько разные сыновья, один с доминантной основой, второй подчиняющийся.
И вот тут все мое внимание сконцентрировалось на па. Ивлева не могла помочь мне с его уязвимостями, потому что я не знал никаких подробностей, па их хранил за семью печатями. Возможно, это было связано с исчезновением Веры… Я не проводил расследование, но по тому, что принес мне Артур, догадался, что моя бывшая теперь станет весенним удобрением для подснежников.
Па… Могу ли я его осуждать? Ведь слабости надо уничтожать, а семью хранить.
— Что скажешь, Сима? — улыбался отец моей маме. — Девчонка бойкая, смышленая… Знаешь, какое платье надела после приступа то?… У! Лучше не вспоминать, чтобы второй удар не хватил.
Па засмеялся, а Янка отчаянно покраснела, пряча глаза от насмешливого взгляда матери.
— А помнишь, как мы с тобой зажигали по молодости? А?
— Дима, не за столом же! И не при детях!.
Теперь краснела мама, пока па пошлыми намеками вспоминал то одно «случайное» свидание, то другое.
— Я бы повторил. Кровь бурлила так, что из ушей пар шел.
— Это не кровь бурлила, а черти под твоим котлом огонь разводили, — резко оборвала мама тем тоном, после которого наш несгибаемый отец всегда затыкается.
— Па, пойдем покурим?
Женька дернулся следом, но я жестом остановил его.
— Поухаживай за дамами. Мы скоро вернемся.
На открытой веранде было зябко от неприятного сырого ветерка, при такой погоде долго не поговоришь.
— Что хотел? Про Кристэн?
— Нет, про Веру.
Отец неловко прикурил сигарету, словно споткнулся о мои слова.
— Да что ты никак в покое не оставишь? Ее уже несколько лет как след простыл…
— Наверное, я ее не похоронил, вот у меня в душе и ходит призраком. Женька сказал, что ты с ней пересёкся на юбилее тётки? Как это было?
Па не хотел говорить, категорически.
