Гэхаловуд пожевал губами; я прекрасно знал этот жест: он проделывал свой коронный полицейский трюк. Завлекал собеседника куда ему нужно, а потом захлопывал ловушку.
– Отлично, – уступил он. – Давайте следовать вашей теории. По вашим словам, Уолтер Кэрри весьма тщательно подставил Эрика, сделав так, чтобы на того указывали все улики. Допустим. Значит, в ту пятницу, 2 апреля 1999 года, Уолтер после ухода Аляски действует вовсе не в порыве гнева: он приводит в действие тщательно продуманный план. Это не порыв эмоций, а убийство, и он его заранее распланировал во всех мелочах."
"– Именно так я и считаю, – согласилась Патрисия. – Уолтер задумал убить Аляску так, чтобы свалить все на Эрика. У него были все возможности подстроить ловушку: Эрик одолжил ему пуловер, у Эрика он напечатал эти письма с угрозами. И потом, сержант, вы не забыли, что поблизости от места преступления были обнаружены обломки его машины, которую он спешно чинил прямо в день убийства? Разве это не признание вины? Если бы Уолтер не прокололся с машиной, это было бы идеальное преступление.
– Идеальное преступление? – переспросил Гэхаловуд.
– Идеальное преступление – это не когда убийца не оставляет следов. Это преступление, когда он как раз бросает кость следакам, заставляя их подозревать не того человека.
Гэхаловуд разложил на столе перед Эриком фотографии из рапорта пожарных.
– Это что такое? – спросил Эрик.
– В ночь с понедельника, 5 апреля 1999 года, на вторник, 6 апреля, Уолтер Кэрри поджег свою квартиру, предварительно написав эти слова краской на стенах. Например, вот, прямо над кроватью: “Неверная шлюха”.
– Я, конечно, знал, что у Уолтера был пожар, – заметил Эрик. – Копы сказали, что это он все нафиг спалил. Но про надписи я не знал.
– И я не знала, – удивилась Патрисия. – Почему этих фотографий не было в деле?
– Потому что мы их получили, когда дело было уже закрыто. И, честно говоря, тогда мне это показалось не особо важной деталью. Но на самом деле деталь-то такова: Уолтер Кэрри слетел с катушек. В тот понедельник он обезумел: перепачкал стены квартиры, а потом ее подпалил. У него совершенно съехала крыша. Он наверняка узнал что-то такое, от чего утратил всякий контроль над собой.
– Измена Аляски? – предположила Патрисия Уайдсмит.
– Возможно, – кивнул Гэхаловуд. – Но это лишь доказывает, что до понедельника, то есть уже после убийства, ему и в голову не приходило, что подружка могла ему изменить. Значит, у него не было причин убивать ее двумя днями раньше и подстраивать так, чтобы убийцей оказался Эрик, дабы, как вы считаете, покарать обоих любовников.