Среди зыбких и скользящих от потоков автомобилей шоссе, где свет фар иногда загорается в небе Аляски, Льюис Джейкоб заканчивает день с ужином для жены. Мимо бензоколонки на кассе работает красавица-девушка с теплою улыбкой и заботой в глазах. Это общество, полное загадок и тайн, где каждый шаг может быть ключом к секретам Аляски Сандерса....
Я протиснулся за стойку с горой сэндвичей и выпечки: все, что попадало на экран, должно было выглядеть реальным.
Созерцание мое длилось недолго. Из задумчивости меня вывел чей-то голос:
– Официантом заделались, Гольдман?
Это был Рой Барнаски, эксцентричный генеральный директор издательства “Шмид и Хансон”, печатавшего мои книги. Утром он без предупреждения прилетел из Нью-Йорка.
– Кофе, Рой? – предложил я, беря пустую чашку.
– Лучше дайте какой-нибудь сэндвич, умираю с голоду.
Я понятия не имел, насколько вся эта еда съедобна, но без колебаний протянул Рою сооружение с индейкой и сыром.
– Знаете, Гольдман, – заявил он, жадно впиваясь в толстые ломти, – этот фильм произведет фурор! К тому же мы собираемся выпустить специальное издание “Г как Гольдштейн” – это будет сенсация!
Тем, кто читал “Правду о деле Гарри Квеберта”, известно, насколько неоднозначными были мои отношения с Роем Барнаски. Всем остальным достаточно знать, что его симпатии к авторам зависели от того, сколько он мог сделать на них денег.
– Вы, Гольдман, небось, на седьмом небе, – продолжал Барнаски, явно не понимая, что мне не до него. – Книга имеет успех, а теперь еще фильм. Помните, два года назад я из кожи вон лез, чтобы роль Алисии играла Кассандра Поллок, а вы меня бранили почем зря.
– Да уж, Рой, это я вряд ли когда забуду. Вы всех убедили, что она моя любовница.
– И каков результат! У меня отличный нюх, Гольдман! Потому-то я и большой босс! Кстати, я приехал поговорить с вами на очень важную тему.
С той самой минуты, когда он внезапно заявился на съемки, я знал, что в Монреаль он прилетел не просто так.
– О чем речь? – спросил я.
– Есть новость, она вас обрадует, Гольдман.
Барнаски подстраховывался – нехороший знак.
– Рой, говорите прямо.
– Мы вот-вот заключим контракт на экранизацию “Правды о деле Гарри Квеберта” с MGM! Это будет грандиозно! До того грандиозно, что они хотят как можно быстрее подписать предварительное соглашение.
– Не думаю, что мне хочется делать из этого фильм, – сухо отозвался я.
– Да вы сперва на контракт взгляните, Гольдман.
