Среди зыбких и скользящих от потоков автомобилей шоссе, где свет фар иногда загорается в небе Аляски, Льюис Джейкоб заканчивает день с ужином для жены. Мимо бензоколонки на кассе работает красавица-девушка с теплою улыбкой и заботой в глазах. Это общество, полное загадок и тайн, где каждый шаг может быть ключом к секретам Аляски Сандерса....
Бумага одна и та же – стандартная, какую продают в любом супермаркете. Никаких следов ДНК, но есть отпечатки пальцев: они соответствуют отпечаткам жертвы. Могу утверждать, что все эти письма напечатаны на одном принтере. Везде присутствует легкий дефект печати, почти незаметный на глаз. Отклонение регулярно встречается на каждой букве: это означает, что у использованного принтера дефект печатной головки.
– Если я правильно понял, – перебил его Гэхаловуд, – мы можем установить принтер, на котором отпечатали письма?
– Имей я этот аппарат перед глазами, я в самом деле мог бы точно определить, использовали его для печати этих писем или нет.
– А осколки фары? – спросил Вэнс.
Кейт Бентон хмыкнул:
– Джентльмены, я заставил добрую половину своей команды пахать на выходных, чтобы поскорее представить вам все результаты. Знаю, что у вас каждый час на счету, но анализ фрагментов автомобиля может занять несколько месяцев. Вы представляете себе, какой это труд – соотнести осколок фары с моделью автомобиля?
– А если, наоборот, задать вам модель, а вы бы нам только сказали, соответствуют ли фрагменты этому типу машины, так было бы проще?
– Гораздо проще.
– Нам бы хотелось знать, не идет ли речь о черном “форде таурус” либо черном “понтиаке санраннер”, – уточнил Гэхаловуд.
Кейт Бентон записал и взглянул на часы:
– Дайте время до завтрашнего утра, и я принесу вам результаты ДНК этого Уолтера Кэрри и анализ модели автомобиля.
В тот вечер Вэнс и Казински по приглашению Хелен пришли к Гэхаловудам на ужин. За столом царило непринужденное веселье. Полицейские ни словом не обмолвились о деле Аляски Сандерс. Хелен приготовила томленое мясо. Вэнс, накладывая себе третью порцию, притворно сокрушался, что она перетрудилась:
– Хелен, ты же обещала, что закажешь пиццу.
– Соврала, чтобы ты пришел! – улыбнулась Хелен. – Я беременная, Мэтт, а не калека!
Все расхохотались.
– Ты же того гляди родишь, – не унимался Вэнс.
– Послушай меня, Мэтт, – посоветовал Гэхаловуд, – никогда не спорь с беременной женщиной.
– Как бы то ни было, – сказал Казински, – мне страшно нравится эта вывеска при входе – “Радость жизни”. Ваш дом – великолепная ее иллюстрация. Хорошо у вас, Гэхаловуды.
