Среди зыбких и скользящих от потоков автомобилей шоссе, где свет фар иногда загорается в небе Аляски, Льюис Джейкоб заканчивает день с ужином для жены. Мимо бензоколонки на кассе работает красавица-девушка с теплою улыбкой и заботой в глазах. Это общество, полное загадок и тайн, где каждый шаг может быть ключом к секретам Аляски Сандерса....
Мадсу хватило деликатности ничего не трогать, пока не придет Перри и не заберет личные вещи жены. Я надеялся, что Мадс на время оставит меня одного, но он стоял на пороге и, пока я открывал ящики и рылся в документах на рабочем столе, сверлил меня взглядом. Вид у него был уже не такой добродушный: он явно недоумевал, что мне тут надо, и жалел, что пустил меня в кабинет.
– Да что же такое важное вы ищете? – в конце концов разозлился он.
– Один личный документ, который Хелен могла оставить здесь, – ответил я.
Но я ничего не нашел.
* * *Распрощавшись с Мадсом Бергсеном, я отправился на парковку, где скончалась Хелен, – у сетевого фастфуда “Фанниз”, неподалеку от съезда с шоссе. Поехал я туда скорее поклониться ее памяти, чем в надежде что-нибудь найти. Добрый час я стоял, разглядывая ряды безымянных машин и пытаясь угадать, в каком именно месте Хелен оказалась в безнадежном одиночестве, когда у нее сдало сердце. Перед тем как уйти, я зашел в “Фанниз” и заказал кофе.
– Вы полицейский? – спросил бармен, подавая чашку.
– Нет, а что?
– Ничего, так. Я видел, как вы на улице вертелись у места, где с месяц назад умерла та дама. И подумал, что это неспроста.
Меня заинтересовало его замечание: с чего бы полиции приезжать через месяц туда, где случился простой сердечный приступ? Я чувствовал, что здесь есть за что зацепиться.
– Я действительно близко знал женщину, о которой вы говорите. Мне хотелось увидеть место, где она умерла.
– Мои соболезнования.
– Спасибо.
– Да, я с ней даже говорил, с той дамой. Бедняжка, сразу было видно, что ей нехорошо.
– Вы имеете в виду, физически нехорошо?
– Нет, морально. Я тот вечер прекрасно помню – такое разве забудешь? Народу было мало, я ждал за стойкой. Видел, как она вошла и села за столик, но ничего не заказала. Вид у нее был совсем отчаявшийся. Как будто она узнала что-то ужасное или ей страшно. Я подошел, потому что в нашей сети правило – столики только для клиентов.
– В котором часу это было?
– Около десяти вечера.
– А потом?
– А потом заявился этот коп.
