Одна из неизменных работниц “Бездны”.
И, скорее всего, так, как ее видел Алекс, больше не видел никто.
Просто потому, что Валери принадлежала к тому сорту людей, которых можно было назвать хамелеонами. При общении с людьми они становились тем, с кем человеку будет проще всего ужиться. Делая это скорее подсознательно, нежели осознанно, Валери, пожалуй, оставалась одним из самых приятных собеседников в “Бездне”.
И это несмотря на то, что Алекс понимал, что все лишь игра.
Как и вся “Бездна” в целом.
Проклятье… в этом клубе его всегда тянуло на философию.
– Мне как всегда, Валери.
Девушка улыбнулась белоснежной, спокойной улыбкой. Такой, которая обязательно понравилась бы Алексу и никому кроме него.
– А твоему спутнику?
– Содовую с апельсином, если можно, – ответил Грибовский, а на подозрительный взгляд Алекса ответил простым: – Я на службе. И вообще, что еще за русский чай?
Алекс уже собирался ответить, но его опередили.
Бархатный баритон, в котором за покровом безоговорочного радушия всегда скрывался отравленный потайной кинжал, разъяснил:
– Пятьдесят грамм виски, один кусочек льда, две чайные ложки лимонного сока и лимонная долька. Размешивать до тех пор, пока лед не растает наполовину… любимый напиток Робина и его маленького хвостика – Александра Думского.
Алекс, мысленно вздохнув, повернулся к говорившему.
– Здравствуй, Фарух.
– Приветствую, Дум… Разве я не говорил, что при нашей следующей встрече убью тебя?
Фарух, глава тайной организации темных существ под названием клуб “Бездна” выглядел весьма… обычно. Черный классический костюм, прямые брюки, из кармана пиджака высовывался треугольник серого платка. Белая сорочка, выстиранная до состояния, что под софитами клуба она сияла настоящим звездным светом.
Широкий галстук в цвет платка спускался куда-то вниз живота.
Лицо самое обычное – увидишь такого в финансовом центре города и решишь, что перед тобой какой-нибудь владелец консалтингового агентства или банкир средней руки.
Козлиная бородка, ухоженная и чем-то напоминающая гусарскую. Остро очерченные скулы, широкий нос, тонкая полоска вечно сжатых губ и прическа, которая стоила больше, чем рабочие на фабриках и заводах получали за месяц.
И единственное, что выбивалось из усредненного образа финансиста – пучок белых, даже не седых, а именно белых волос, который брал свое начало из центра лба и уходил к затылку.
Ну и, разумеется, извечный спутник Фаруха – “Молчаливый Блэк”.
А именно – парящий над левым плечом Фаруха белый череп, на котором были выбиты различные символы и иероглифы. Череп всегда улыбался и порой даже открывал рот, но никогда ничего не произносил.