Каждый раз, когда он выходит на свет, то обладает разным потенциалом. Некоторые психологи сделали вывод, что уровень его возможностей прямо пропорционален степени угрозы, которая существует для него или его друзей.
– Надо же… – протянул Алекс. – Интересно, откуда у него все это.
– От матери и отца. – Лея произнесла эти слова с явной ненавистью.
– Они тоже были шизофрениками?
– В какой-то степени, – мисс Периот погрузила взгляд куда-то на дно чашки с кофе. – В семь лет Лео впервые примерил платье, и тогда… его просто побили. Ремнем. С железными бляхами. А в десять, когда из школы позвонили и сказали, что увидели его целующимся с мальчиком в закрытом классе, то… Семнадцать переломов, профессор Думский. Врачи наложили порядка сорока швов.
Дум хотел было выругаться, но сдержался. Робин учил не выражаться при дамах.
Странно, вообще-то раньше это Алекса не останавливало.
– И это в просвещенном Маэрс-сити.
– Это в непросвещенном Хай-Гардене, – поправила Лея. – Вы, возможно, не знаете, но это такой район в трущобах города. Там живет всякое… отребье, если быть откровенной. Там же вырос и Лео. А вместе с ним и Леонард.
– Что стало с его родителями?
– А вы не догадались? – вопросом на вопрос ответила Периот. – Когда они решили “продолжить воспитание”, проснулся Леонард и… Лео до сих пор считает, что его родители умерли в пожаре.
Алекс все же не сдержался.
– У остальных детей, профессор, судьба не лучше. Весь клан Чжина был уничтожен охотниками за древними реликвиями. Трэвис страдает амнезией. Он не помнит, что с ним происходило до десяти лет. И вот уже восемь лет пытается отыскать своих родителей. Эли… она внебрачная дочь. Ее мать умерла на пороге больницы, так и не дождавшись помощи, а отец взял к себе, просто чтобы не портить реноме. А Мара… она полукровка. Думаю, то, что она с радостью при первой возможности переехала в “Райзен”, говорит само за себя.
– И что, мисс Периот, вы хотите, чтобы я бросился жалеть этих детишек? Так вот – дерьмо случается, мисс Периот. Причем – в жизни каждого. Я просил вас рассказать мне о Леонарде, чтобы я знал, что в случае чего могу с чистой совестью прибить этого ублюдка, а не выкладывать мне всю подноготную “бедных сироток”.
Периот вскочила на ноги. Стул, вылетев из-под ее ног, пролетел куда дальше, чем позволила бы инерция.
Персиковые волосы Периот снова подрагивали.
– Вы действительно, – прошипела она, – черный маг.
– Полноправный, – Алекс отсалютовал кружкой чая так, словно это был бокал вина, – со всеми регалиями. Могу показать, кстати. Но делать это проще в обнаженном виде.
– Да как вас в клетке еще не заперли!
– Ну вашего-то Лео держат на воле, – пожал плечами Дум, – вот и я как-то справляюсь.