В них звучало ржание, из-за которого дрожали лопающиеся от жара стекла и плавился металл, и копыта звенели разбитыми набатами разрушенных церквей, превращая тротуар в жидкую лаву.
Огромный, выше автобусной стоянки; черный, как самый темный из провалов; с желтыми, пылающими глазами; с пастью, полной острых, изогнутых клыков; мускулистый настолько, что можно было увидеть каждое отдельное волокно; вместо гривы и хвоста над копытами и под животом – ревущее, яростное красное пламя.
Таков был демон Ash’Mat’Nadok.
Алекс заглянул ему в глаза и почувствовал удар по своей душе. Ему захотелось опуститься перед демоном на колени и, вырвав собственное сердце из груди, протянуть в дар столь могучему создан…
– Подчинись воле моей, Ash’Mat’Nadok! – Дум вытянул перед собой окровавленную ладонь. – Подчинись крови моей! Отправляюсь со мной на охоту или вернись туда, откуда я тебя призвал!
Конь поднялся на дыбы и заржал.
Давление стало только сильнее.
Но по сравнению с Балтаилом… это была лишь детская забава.
– Жалкое создание, – прорычал Алекс, – огрызок бездны на задворках реальности. Ты лишь слуга моей воли и разума! Ты ничто и никто! Бесплотный отверженный, порождение иллюзии! Подчинись мне!
Алекс ударил ладонью по печати на бензобаке, и адский конь, продолжая бить огненными копытами о воздух, вдруг преобразовался в линию струящегося пламени. Она, сначала войдя внутрь самого Дума, через его руку и ладонь влилась в печать, а затем и внутрь самого байка.
Колеса стали огненными копытами.
Багажник – хвостом из адского пламени.
Студенты, как и сама репортер, молча смотрели на происходящее. Они не могли разобрать слов профессора, но тот явно что-то громко кричал.
И тварь, появившаяся из огня, огромная лошадь, став лентой пламени, вселилась внутрь мотоцикла, а затем вернулась обратно, только теперь в броне из хрома и черной стали.
Застучали огненные копыта, и Алекс Дум верхом на монстре, им же призванном и, видимо, подчиненном, продолжил погоню.
Копыта, врезаясь в стекло небоскребов, поднимали мага все выше и выше. Позади него роем кружился ворох мерцающих всеми цветами радуги осколков.
– Кто-нибудь может мне объяснить, что за артефакты используют эти маги?! – надрывалась репортер. – Даже будучи военным репортером, я не могу сказать, что видела что-то подобное!
За столом студентов так же висела гнетущая тишина.
Один только Чжин смотрел на дисплей взглядом человека, который знает чуть больше, чем все остальные.
Маска, все так же мчащийся на грозовом облаке, впервые развернулся непосредственно лицом к преследователю. Не меняя своей абсолютно спокойной позы, он вытянул обе руки, и зажглись десятки алых печатей.